Обстоятельства складывались, как нельзя лучше. Если бы Марк отказался нам помогать, то я даже не знаю, что пришлось бы делать, а так наша небольшая процессия направилась к нему, и родители, кажется, вздохнули с облегчением. Марку доверия было больше, чем кому бы то ни было.
Хорошо, что Ролана с нами не увязалась. Она ещё с прошлого визита бросала на моего рыжего приятеля многозначительные взгляды.
Добирались мы при помощи портала, но я его создала на небольшом расстоянии от дома Марка. Всё-таки врываться к нему не хотелось. Лучше цивилизованно позвонить в дверь, дождаться пока откроют, или сделают вид, что никого нет дома, как пойдёт, короче.
У Марка был большой дом, в котором он жил вместе с родителями ― разумеется, тоже учёными, которые перестроили весь первый этаж в лабораторию. С нашим подвалом она не шла ни в какое сравнение. Я как-то была здесь и единственное, что я смогла выдавить при виде всех магических приспособлений, которыми было заполнено пространство, это “Вау!”.
Дверь распахнулась после второго звонка, на пороге возник Марк.
― Привет, ― он приветливо помахал рукой и подвинулся, позволяя нам пройти.
Но, несмотря на его приветливый вид, улыбка была нервной, а кончики волос заалели. Я ободряюще хлопнула его по плечу.
― Твои дома? ― шепнула я.
Марк отрицательно покачал головой.
― Уехали. Слухи ходят, что в одном из сёл обнаружили топор Перуна и мои сочли это подарком на Новый год…
― Врут, наверное, ― попыталась я его утешить.
Метаморф пожал плечами, а вот мне стало немного стыдно. Он бы тоже не отказался поохотиться за магическими артефактами, если бы не я.
― Ого!
― Ничего себе!
― Это всё работает?!
― Это всё настоящее?!
Реакция была ожидаемая, но стало немного обидно. У нас дома тоже много всякой интересной ерунды валяется. Просто мы не перфекционисты и не педанты, у нас какой-нибудь камень для спиритических сеансов может служить прессом для бумаг, например.
А вот у Марка всё на полочках, ровно, так, чтобы можно было подойти, посмотреть и начать с этим работать.
И ковров, на которые может пролиться зелье или упасть искра, здесь нет, пол покрыт светло-серой каменной плиткой. И вообще весь первый этаж, за исключением, разве что небольшой кухни, выполнен в светлых тонах, которые подчеркиваются ещё и ярким освещением.
Красиво, конечно.
И полезно.
Но я всё равно чувствовала себя в этом доме неуютно. Что-то среднее между музеем и операционной. Я постоянно боялась тут споткнуться, упасть, разбить что-нибудь бесценное.
― А это что? ― спросил Лёша, остановившись возле серпа, на рукоятке которого были высечены какие-то руны.
Артём тоже приблизился, разглядывая оружие, а вот девчонки присмотрелись к какому-то амулету, висевшему прямо в воздухе. Смотрели они заворожёно, но протянуть руку и коснуться его не рисковали.
― У тебя же тут нет ничего опасного? ― запоздало уточнила я.
Родители у Марка были не то, чтобы тёмными магами, скорее, они не разделяли магию на чёрную и белую, что, в принципе, было правильно, всё зависит от человека, который этой магией владеет, можно и заговорами на чистой дождевой воде кого-нибудь уничтожить, и некромантией кого-нибудь спасти. Но тем не менее артефакты у них хранились разные, в том числе и те, которые могли подчинить себе чью-нибудь душу.
― Здесь нет, ― отозвался метаморф и повернулся к мальчишкам. ― Это серп Мары, ― солидно сказал он.
Вечная ошибка моего приятеля ― он думает, что все остальные так же, как и он, знают всё.
Братья мои этого не оценили, пробормотав что-то вроде “Ясно, понятно” и пошли дальше.
Я усмехнулась и крутанулась вокруг себя, щелчком пальцев вызывая небольшой вихрь, от которого зазвенели, висевшие на стене колокольчики.
Марк фыркнул, а я решила блеснуть знаниями, взяв в руки серп и резко разрезая им воздух перед собой.
Окружающие отпрянули.
Пространство как будто действительно разрезалось, появилась тёмно-синяя узкая полоска, в которой что-то колыхалось. Ощущение было, как будто смотришь на реку в пасмурный ветреный день, по глади несутся мелкие волны, из-за чего она вся покрыта рябью. Только здесь еще иногда возникала лёгкая белая или светло-серая дымка, которая стала ещё заметнее, когда Марк погасил свет.
Девчонки даже отошли от занимавшего их кулона, настолько зрелище было интересным.
А я почувствовала, что немного переоценила силы, к горлу подступил ком, а голова слегка закружилась.
Марк словно почувствовал (или увидел, может, я побледнела, как эта самая Мара) и положил мне руку на плечо. Стало чуть легче.
― Мара ― это славянское божество, ― ответила я. ― В числе прочего считалась ещё и богиней смерти.
Артём приподнял бровь, скептически глядя на меня.
― Хочешь сказать, что это реальный серп?
Я выдохнула, проводя остриём в обратную сторону. Проход в мир духов медленно затянулся, как рана, которую заштопывает умелый хирург. Какое-то время в пространстве ещё зияла светлая полоска, потом исчезла и она.
Я вытерла пот со лба, решив, что дальше колдовать будет Марк. У него запас сил больше.
И только переведя дыхание, я повернулась к двоюродному брату, который не сводил жадного взгляда с серпа.
