Александра потянулась за салфеткой, а я сидела в потрясении. Очевидно, что Крюкова была неглупой женщиной, но ответа такой глубины я все равно не ожидала.
– Это очень точно подмечено, – произнесла я. – И очень своевременно. А как распознать огонь, понять, что это тот самый?
– Его ни с чем невозможно спутать.
– Честно говоря, вы выглядите на тридцать, а рассуждаете так мудро, словно вам далеко за восемьдесят.
– Вы опять перешли на комплименты? – засмеялась она.
– Нет, это мои наблюдения.
– Не время делает нас старше, а опыт. Вы ведь тоже весьма неглупы, Татьяна, хоть и пытаетесь зачем-то казаться проще, чем есть на самом деле.
Кажется, перед этой женщиной я потерпела поражение. Впрочем, это не было обидным, а даже в какой-то степени почетным.
«Ну и дурак», – подумала я о Крюкове, некстати вспомнив его в этот момент. Сейчас роман Даниила Альбертовича с Ефременко казался мне сущей нелепицей. Если бы мне рассказали о нем уже после знакомства с Александрой, я бы ни за что не поверила. Более того, рассмеялась бы человеку в лицо, назвав фантазером.
Я шла сюда, чтобы задать этой женщине неудобные вопросы и, кажется, почти подступилась к нужной теме, но теперь понимала, что услышу в ответ лишь то, что она сочтет нужным мне рассказать.
Другое дело, верю ли я теперь, после нашей встречи в квартире Крюковых, в причастность хозяйки к убийству Ефременко? Пожалуй, теперь я склонна полагать, что если кто-то из этой четы и приложил к этому руку, то скорее глава семьи.
Пауза затянулась, и я начала понимать, что следует откланяться. Но Александра Макаровна вдруг задала весьма неожиданный вопрос:
– Татьяна, вы ведь не просто так пришли?
– Конечно, нет. – Я напустила беззаботности. – Порадовать детей сотрудников – большая честь для нашего коллектива.
– И давно вы являетесь его частью?
Кажется, я терпела фиаско.
– Нет, но уже нежно люблю, – нашлась я. – Что ж, пожалуй, не смею вас больше задерживать. Спасибо огромное за пирог, очень вкусный!
– Пожалуйста, – как ни в чем не бывало улыбнулась женщина.
– Я бы даже попросила рецепт, если вас не затруднит.
– Нисколько, – заверила она. – Мой номер телефона у вас наверняка есть?
– Нет, – соврала я.
– Тогда запишу ваш и отправлю. Диктуйте.
Александра действительно записала номер моего телефона, и я ощутила, будто все это не случайно. Впрочем, рецепт у нее попросила я сама. Вряд ли Крюковой пришло бы в голову спрашивать мои контакты.
Я шла к автобусной остановке и прокручивала в голове наш разговор. Наверняка вечером она расскажет мужу о моем визите. Большого дела мне до этого не было, завтра я намеревалась уехать домой.
Вспомнив об этом, я проверила сообщения и увидела железнодорожные билеты, которые поступили из канцелярии на мою электронную почту. Утренний экспресс, место у окна – совсем скоро я покину этот город, который хранит столько тайн. Вопрос только в том, надолго ли.
В моей родной конторе пахло особенно. Я всегда ощущала этот запах еще с улицы. Такого не было больше нигде: он был чуть терпким, с оттенками пудры и пыли, пота и грязи, вызывающим при этом приятное чувство узнавания. Вот и сейчас, лишь открыв дверь, ведущую с улицы, мне хотелось воскликнуть: «Я дома!» Туда, впрочем, с вокзала я заехать еще не успела.
Первым делом я отправилась к Геннадию Михайловичу, своему начальнику. Увидеть меня он не ожидал, но встрече был рад. Впрочем, мое возвращение он связал с завершением расследования. Пришлось его разочаровать.
Я коротко обрисовала ему суть визита в наш город. Он хмурился и внимательно меня слушал.
– С чего хочешь начать? – поинтересовался он.
– С вокзала. Надо бы запросить записи с камер. Если повезет, смогу понять, куда Ефременко направилась, а может быть, ее здесь даже кто-то встречал.
– Столько пассажиров, – невесело покачал он головой. – Нелегкая работенка тебе предстоит.
– Я знаю, в чем она была, – напомнила я. – По крайней мере, как выглядела на обратном пути.
– А что, если камеры ничего не дадут?
– Буду решать проблемы по мере их поступления, – развела я руками.
Геннадий Михайлович почесал за ухом, откинулся на спинку стула и сказал, глядя мне в глаза:
– Я в тебя верю!
Его веру я, в общем-то, разделяла. Большого опыта расследований у меня не было, но жизнь научила главному: безвыходных ситуаций не бывает.
Начальник обещал поспособствовать тому, чтобы у меня появился доступ к записям как можно скорее. Мысленно я сделала скидку на день недели. В пятницу народ обычно больше думает о том, как побыстрее закончить с работой, а не начать новую. И все-таки, неплохо зная Геннадия Михайловича, была уверена, сегодня мне будет чем заняться.
В ожидании информации от него я отправилась домой. Уже неделю я не была в собственной квартире и мечтала поскорее оказаться в родной ванной, помыться и переодеться.
Я досушивала волосы, когда услышала звонок в дверь. Подумав, что мне показалось, я выключила фен, но вскоре трель повторилась. Гостей я не ждала, а потому удивилась. На долю секунды задумалась, стоит ли вообще открывать, но все-таки направилась в прихожую.
