Мне повезло: вскоре я услышала приятный женский голос. Представившись и кратко объяснив цель визита, я услышала щелчок дверного механизма и вошла. По пути на нужный этаж пыталась изо всех сил собрать в кучу разрозненные мысли.
Александра Макаровна ждала меня возле распахнутой двери в квартиру. Я сразу узнала ее: в жизни она выглядела так же, как на фото, которое недавно мне показывала Анастасия. Только сейчас ее длинные волосы были собраны в хвост.
– Какая удача, что вы застали кого-то дома, – улыбнулась женщина. – Проходите.
Я не верила своему счастью: мало того что встретила меня сама Крюкова, так еще и предлагает мне войти. Это добавило уверенности, и я, стараясь прибавить непосредственности собственному выражению лица, перешагнула порог.
– Обычно в это время меня не бывает, но у дочери утром поднялась температура. Пришлось нам обеим остаться дома.
– Как раз порадуем ребенка сладким подарком, – потрясла я пакетом.
– Ну что вы! Это под елочку! Не будем лишать детей волшебства. Мне кажется, у них еще осталась вера в Деда Мороза, пусть и призрачная, – подмигнула мне Александра.
Я протянула ей пакет, она поблагодарила, и теперь в прихожей повисла неловкая пауза.
– Может быть, чаю? – предложила она.
Соглашаться вот так сразу я посчитала невежливым, а потому неуверенно промычала:
– У вас ребенок болеет…
– На улице такая гадость, чего доброго, и вы заболеете. Так что проходите, Татьяна, не стесняйтесь.
Мы устроились в кухне. Светлый гарнитур, стильная мебель, разнообразие различной утвари: все говорило о том, что женщина проводит тут довольно много времени.
– У вас на орехи аллергии нет? – поинтересовалась она.
– Нет.
– Отлично, утром испекла любимый пирог дочери с яблоком и миндалем. Обязательно попробуйте.
Александра поставила на стол блюдо и две тарелки с маленькими десертными вилочками.
– Обычно она ест его горячим, с пломбиром, но сегодня ей мороженое нельзя, поэтому не покупали.
Я взяла лопатку и положила себе кусок пирога. Александра заварила чай и поставила передо мной красивую чайную пару. Все здесь было таким милым и уютным, а от самой Крюковой веяло домашним теплом.
Это было неожиданно. По фото и тому, что рассказала Настя, она казалась мне эдакой бизнес-леди, но, оказывается, женщина умело совмещала работу с хлопотами о детях и хозяйстве. По крайней мере, именно такие выводы напрашивались после нашего короткого знакомства.
– Очень вкусно, – похвалила я пирог, проглотив очередной сочный кусочек с большим количеством начинки. – Обожаю миндаль! Повезло же Даниилу Альбертовичу, – осторожно добавила я.
– Он не ценитель, – усмехнулась Крюкова.
– Миндаля? – удивилась я.
– Выпечки, – пояснила она.
– Нельзя не оценить такой талант! Должно быть, просто за фигурой следит. Ваш муж в отличной форме. Признаться, сотрудницы на него заглядываются.
– Да что вы?
Изумление Крюковой выглядело вполне натурально, хоть и была в женщине в этот момент какая-то отстраненность.
– Конечно, он ведь привлекательный мужчина, – добавив нотки смущения в голос, произнесла я.
Александра Макаровна слушала и улыбалась, не сводя глаз с пирога. Затем положила кусок и в свою тарелку.
– На счастье, и я, и дети выпечку просто обожаем! – призналась она. – Есть для кого готовить.
Крюкова начала отклоняться от интересующей меня темы, и я пыталась быстро сообразить, как вернуть разговор в нужное мне русло. Можно было бы спросить, что любит есть ее супруг, например. Но такой вопрос прозвучит подозрительно, если учесть, что только что я нахваливала его внешние данные, а теперь интересуюсь вкусовыми предпочтениями. Чего доброго, заподозрит во мне тайную воздыхательницу. Этого еще не хватало!
– Вы тоже в прекрасной форме, и не скажешь, что любите сладкое, – заявила я.
– Татьяна, перестаньте! – смутилась женщина.
– Правда, – настаивала я. – И вообще, вы с Даниилом Альбертовичем, как мне кажется, прекрасная пара! Очень гармоничная!
Женщина молчала, медленно пережевывая пирог, а я очень жалела, что не умею читать мысли. В лице она не поменялась, но что-то неуловимое я почувствовала. Знакомое мне ощущение внутреннего напряжения.
– Я бы тоже очень хотела встретить человека, с кем у меня будет долгий и крепкий брак, – мечтательно заявила я, до того момента никогда не думавшая о свадьбе.
– Не забывайте, что брак – не залог счастья, каким бы продолжительным он ни был.
Я не сводила с женщины взгляда, стараясь уловить каждое изменение в выражении ее лица. Александра выглядела невозмутимо и, казалось, просто философствовала с более юной собеседницей с высоты своего жизненного опыта.
– А в чем, по-вашему, оно заключается, счастье?
– Счастье – это почувствовать в жизни тот хрупкий момент, когда ты, собственно, счастлива, счастлива абсолютно, и не отпускать это ощущение. Нести его через всю жизнь. Пусть когда-то оно полыхает пламенем, а в какие-то периоды от него остается лишь едва уловимый огонек. Главное, следить за тем, чтобы никакие внешние обстоятельства не смогли в тебе его загасить, потому что зажечь его снова гораздо тяжелее, чем в первый раз. Если вообще возможно.
