– Подтверждается! – повторил капитан неприятным голосом. – Знаменская Ариадна Филипповна сказала, что вы провели ночь у нее на глазах! Приезжайте, говорит, я все еще у него в квартире, моюсь в душе! Могу, говорит, предъявить бутылку из-под водки и ананас! – Он едва сдержался, чтобы не выругаться. – И время, когда она приехала, точно назвала!..
– Неужели? – удивился Данилов. Капитан покосился на него.
– У нее чек из супермаркета в пакете остался. На чеке время. От супермаркета до вашей квартиры идти две минуты. Ехать от силы сорок секунд.
Твою мать!..
Хозяин «архитектурного бюро» – выдумали себе работу тоже! – раздражал его без меры. Раздражали его пиджак, черная водолазка, стрижка, как у кинозвезды, самоуверенность, тихий голос, портфель, самодовольный, наглый и кожаный, так, по крайней мере, казалось капитану, и запах раздражал, и народная депутатша, подтвердившая алиби, – еще на ананас приглашала, зараза! – и вскользь помянутый в разговоре всесильный и знаменитый Кольцов.
«Глухарь», как пить дать «глухарь», капитанское сердце чуяло неладное.
– Как очки попали на место происшествия? – спросил он, ни на что не надеясь. – Не знаете, конечно?
– Наверное, я их забыл в конторе, и после того, как Сашку ударили по голове, они… упали.
– Откуда? С неба? Или их специально положили, чтобы ввести нас в заблуждение? А? У вас есть враги?
В последнее время у Данилова появился враг, черный человек, черт знает кто. Он понятия не имел, что это за враг.
– Я не знаю, – сказал он, – скорее нет, чем да. Какие враги? У меня вообще нет… близких людей. Ни друзей, ни врагов.
У него была Марта, которая заменяла всех друзей и близких вместе взятых.
Он сказал ей – «я больше не хочу тебя видеть».
– Очки вы забываете, – сварливым тоном сказал капитан, – ключи теряете. А за вами ходит человек, который все подбирает и использует против вас. Это-то вы хоть понимаете?
– Понимаю, – согласился Данилов.
Ему нужно поговорить с Веником. Чем скорее, тем лучше. Капитан все равно ничего не поймет и ни во что не поверит, даже если Данилов сейчас примется рассказывать ему о своих несчастьях последних дней. Что он может рассказать? Что кто-то пытается отомстить ему за смерть жены, которая случилась пять лет назад? Подбрасывает ему в постель окровавленные рубахи и крадет блюдечки с янтарной крошкой?!
Он сам должен довести все до конца. Это только его дело.
Если он победит, значит, победит навсегда. Если проиграет – ничего на свете, даже разум, больше ему не понадобится.
– Ну и черт с вами, – сказал капитан, у которого была хорошо развита интуиция, – хотите со мной в молчанку играть, валяйте! Только если я чего раскопаю, никто вам не поможет – ни Знаменская ваша, ни Кольцов. Я мужик упертый, это каждый знает.
– Спасибо, – поблагодарил Данилов.
– Да идите вы!..
Он едва дождался, когда милиция уберется из его офиса.
Азарт его охватил, самый настоящий. Горячечный, плохо контролируемый азарт. Говорят – охотничий, но это не правда.
Что за азарт, когда нечего терять? Кто против тебя зверь? Никто – кучка драного меха на худых костях. У тебя есть все, ты плотно позавтракал, а вчера на заимке еще и выпил хорошо, у тебя тулуп, лыжи, ружье, от которого нельзя спастись, ведь ни один зверь так и не придумал себе бронежилета! Ты развлекаешься, стреляя в шерстяной свалявшийся бок или оскаленную от страха и ненависти морду. Ты не умрешь с голоду, если промахнешься, и куцая шкурка нужна тебе только для самоутверждения, а не для того, чтобы укрыть замерзающих детей.
Данилов не верил в азарт, когда один с ружьем, в тулупе, веселый от мороза и стопочки, а второй – голодный, напуганный, ненавидящий, на жилистых лапах, из оружия у него только зубы, но что зубы против патронов, сражающийся за жизнь и проигравший уже тогда, когда этот румяненький и крепкий только грузился в свою машину!..
Данилов знал, что борется за жизнь, как тот, на худых жилистых лапах, и азарт у него был самый что ни на есть неподдельный.
И Марта ушла из его головы, как тогда, из переулка.
– Мы все сейчас пойдем по домам, – холодно сказал он зареванным девицам. – Вы слышите меня?
Девицы горестно и вразнобой закивали. Ира начала было причитать, но Данилов прикрикнул на нее, и она моментально остановилась, глядя на него испуганно.
– Мы должны быстро проверить, что у нас пропало. Если пропало. Милиция у вас спрашивала об этом?
– Да, – шмыгая носом, сказала Таня, – но мы… у нас ничего… совсем ничего…
– Вроде все на месте, – подтвердила Ира.
– «Вроде» мне не подходит, – сказал Данилов, – мне надо не вроде, а наверняка. Что Саша мог делать ночью на работе? Кто-нибудь из вас знал, что он приходил в офис по ночам, или он в первый раз пришел?
– У нас милиционеры спрашивали, – жалобно пропищала Ира, – мы не знаем. Он нам ничего не говорил.
Они обе старательно отводили глаза от темного пятна на полу. Толку от них не было никакого. Из разговора с капитаном Патрикеевым Данилов не понял, опечатают комнату или нет, но в любом случае нужно было действовать быстрее.
