Десять минут спустя Диана в пижаме сбежала вниз по лестнице.
– Где он?
Из столовой, сияя, вышла ее мать в утреннем халате.
– Они с отцом в саду, милая. Джон выглядит очень уставшим…
Диана выскочила через стеклянную дверь и понеслась по росе к мужчинам, стоящим под платаном у дорожки в огород.
– Джон! Джон!
Брат обернулся и радостно развел в стороны руки.
– Привет, сестренка! Все хорошо. И у Джеймса, и у меня. Все отлично у нас обоих!
Диана с разбегу бросилась к нему в объятия, как в былые дни, когда он приезжал домой на выходные.
– Эй, ты меня задушишь! – засмеялся Джон, отступая на шаг. – Ого, как подросла наша девочка! Доброе утро, юная мисс. Надеюсь, вы хорошо себя вели?
– Как же мы все переживали! Это был кошмар. Самый настоящий кошмар! – Она разрыдалась.
Джон крепко обнял сестру.
– Да, – произнес он приглушенно. – И у нас то же самое.
Его рука чуть заметно дрожала. Светлые волосы казались темнее, чем обычно – он не мыл их месяц, – кожа приобрела землистый оттенок, вокруг рта высыпала экзема. Синяя форма была мятой и грязной, а на сапогах темнели подозрительные рыжие пятна.
«Это кровь, провалиться мне на месте, – подумал мистер Арнольд. – Боже, вы только посмотрите на его лицо. За месяц постарел лет на десять».
Его сын обвел взглядом всех присутствующих. Неподалеку топталась Люси, слушала разговор.
– В общем… – начал Джон и на мгновение прикрыл глаза.
Стало очевидно, что он изнемогает от усталости.
– Если хочешь, давай пока все отложим, – предложила Гвен. – Ты не обязан пускаться в разговоры прямо с порога, милый. Может, поднимешься к себе и отдохнешь?
Джон устало улыбнулся и покачал головой.
– Нет, мама, я правда хочу с вами поговорить. Все нормально, просто очень устал. Пара ночей крепкого сна – и буду как огурчик. – Он посмотрел на Диану. – С ним точно все в порядке, сестренка. Когда я уходил, он дрых на своей койке. Думаю, завтра приедет.
Диана заморгала и быстро кивнула головой. Брат повел ее в гостиную, родители шли следом.
– Удивительно, – сказал Джон, усаживаясь в кресло. Остальные тоже последовали его примеру. – Все оказалось совсем не так, как я себе представлял. Держу пари, в предыдущей заварухе ты испытывал те же чувства, папа.
Мистер Арнольд кивнул.
– Да уж. Война умеет преподносить сюрпризы.
– Верно. Ну так вот… Во Франции мы не были. По крайней мере там не базировались. Правительство решило, что «Спитфайры» должны летать отсюда, из Англии. Поэтому с тех пор как Германия начала блицкриг, мы выполняли полеты над Ла-Маншем из Апминстера. Простите, что не звонил, не получалось выкроить и минуты. Да и запретили нам вести разговоры с кем бы то ни было обо всем, что связано с операциями. Полагаю, теперь, когда нас выкинули с континента, это не имеет значения.
В передней зазвонил телефон, однако Джон никак не отреагировал.
– Честно говоря, начиная с десятого мая мы только и делали, что оборонялись. Спасали положение. Прикрывали отход. Сухопутные войска обвиняют нас в том, что мы бросили их в Дюнкерке, но это чистое вранье. Солдаты в пабах избивали наших парней с криками: «Где была авиация?» Но мы были там. Летали прямо над побережьем. – Джон заговорил быстрее. – В течение пяти дней я выполнял по три боевых вылета. Пятнадцать раз, туда и обратно. Взлетали на рассвете, патрулировали над Па-де-Кале, били этих гадов… прости, мам, неприятеля. Господи, сколько же их там было! Большинство боев велось над сушей, вдали от побережья. Наверное, поэтому сухопутные думают, что мы их бросили. Мы старались не подпустить самолеты фрицев к Дюнкерку. Однако времени, чтобы их отвлечь, было мало. Через несколько минут возвращаешься на дозаправку, съедаешь сэндвич с чаем и снова быстрее в небо. Очень изматывает, скажу я вам.
В гостиную заглянула Люси.
– Мисс Диану просят к телефону.
Диана убежала.
– Дело в том, – продолжил Джон, – в том…
Он замолчал.
– Ничего, – пробормотал отец. – Не расстраивайся, Джон.
– Да нет, со мной все хорошо, папа. Честное слово. В общем, дело в том, что мы потеряли много парней. Вчера один человек из разведки сообщил, что за последние три недели над Францией и Ла-Маншем сбито не меньше шестидесяти «Спитов». Кстати говоря, это между нами. Я видел, как некоторые падали… и слышал тоже.
Родители смотрели на него с недоумением.
– Как это – слышал? – тихо спросил отец.
Молодой человек прокашлялся.
– По радио. Некоторые случайно оставляли включенным микрофон, а при попадании слышно… в общем, слышен шум. Понимаешь? Падая, многие загораются… В общем, жуть. Это очень страшно.
Гвен и Оливер во все глаза смотрели на сына, не зная, что ответить.
– Одна только наша эскадрилья потеряла четверых. Все замечательные ребята. Двоих точно убили, один сгорел до костей, еще один сбит и захвачен в плен. Все это меньше чем за месяц… – Он отвернулся.
В комнату влетела Диана.
– Звонил Джеймс! Он тоже получил увольнительную и хочет приехать к нам. Я сказала, что никаких возражений нет. Я права?
Гвен подошла к сыну и обняла его.
– Конечно, ты права, – сказала она дочери через его плечо. – Это самое меньшее, что мы можем сделать.
