Диана взглянула в приветливое лицо Армана. «Как ему объяснить?» Она помедлила.
– Думаю, это один мой знакомый. Очень близкий знакомый.
Арман пристально посмотрел на нее, теперь скорее с любопытством, нежели озабоченно.
–
Диана покачала головой.
– Спасибо, не стоит, со мной действительно все в порядке. – Она прикоснулась к виску. – Пожалуй, мне слегка напекло голову, вот и все.
– Возможно,
– Да, пожалуй. Благодарю вас, Арман.
–
Собравшись с силами, Диана отошла от кафе. Ее не покидало ощущение, что ноги могут отказать в любую минуту. За спиной раздался возглас Армана:
– Ваши цветы,
Она слабо улыбнулась.
– Это вам, Арман. Поставьте их в вазу на стойку. Пусть все любуются.
Он пожал плечами и вернулся в кафе.
Только свернув за угол, Диана остановилась и, тяжело дыша, оперлась о стену здания. В голове застучало, и она вдруг почувствовала себя вконец обессиленной. Лишь бы не рухнуть прямо посреди улицы… Через некоторое время она пошла дальше, глубоко дыша и стараясь прогнать подступившую к горлу тошноту.
Но едва вдалеке показался купол гостиницы, Диана поняла, что ей делать.
– «Негреско», – приказала она водителю первого притормозившего такси. – Как можно быстрее.
Шофер пожал плечами и указал на плотно забитую транспортом дорогу.
– На это уйдет несколько минут,
Диана его не слышала. В ушах вновь и вновь звучал тот самый голос:
Тот самый подчеркнуто медлительный выговор, лондонский акцент – уверенный, слегка высокомерный тон человека, привыкшего всегда поступать по-своему.
Джеймс. Ее Джеймс.
Никогда в своей жизни она ни в чем не была так уверена.
В то утро отель «Негреско» заполонили американцы, только что сошедшие с круизного лайнера, который белел вдали за мысом Сен-Жан-Кап-Ферра.
Отделка интерьеров отеля отличалась большим разнообразием – от ар-деко до стиля Людовика XIII. В качестве эксперимента нынешний управляющий установил в фойе множество кадок с пальмами, отчего место казалось еще более многолюдным.
Диана пробралась сквозь толпу к стойке регистрации и едва узнала себя в зеркале с позолоченной рамой на стене. Прическа растрепалась: пока такси невыносимо медленно ползло по набережной, она то и дело откидывала волосы назад. Глаза возбужденно блестели, загар придавал коже почти землистый оттенок.
– Простите, – сказала она. – Я ищу одного человека. Мужчину.
Холеный портье за стойкой поднял брови.
– Ну конечно,
Диана замолкла. Казалось нелепым назвать его имя вслух. Наверное, ей следует уйти. Затем вдруг вновь – в который раз – в ушах явственно зазвучал тот медлительный говор.
Она набрала в легкие воздуха.
– Его зовут… звали… – Диана так и не решилась выговорить имя. – Он англичанин. Приехал сюда на такси несколько минут назад. На нем была шляпа. Федора, кажется.
–
Она на мгновение закрыла глаза.
– Джеймс Блэкуэлл. Его зовут Джеймс Блэкуэлл.
Все. Она это сказала. И слегка покачнулась от головокружения.
– Одну минуту.
Портье открыл журнал бронирований и пробежал тонким пальцем по странице.
–
Он щелкнул пальцами, тотчас рядом возник коридорный в элегантной сине-золотой униформе и шляпе-таблетке.
Юноша поспешно скрылся, и портье одарил Диану улыбкой.
– Если этот
– Да. Близкий друг.
– Конечно.
Портье понимающе кивнул.
Диана осмотрелась внимательнее. Вокруг только американцы, в основном не в меру упитанные. «В Англии уже не осталось полных людей, – рассеянно подумала она. – На той еде не растолстеешь».
Среди толпы не было ни одного человека в шляпе, не говоря уже о костюме. Она почему-то не сомневалась, что на том мужчине – на Джеймсе – строгий костюм. Обязательно темный. И белая рубашка вроде тоже сверкнула. Вокруг же все одеты как отпускники: мужчины в широких брюках, легких куртках, женщины в цветастых платьях с пышными юбками.
Юноша в таблетке появился снова, быстро протараторил что-то по-французски портье и ушел.
– Сожалею,
От отчаяния Диана топнула ногой.
– Он должен быть здесь! Я слышала, как он говорил, что едет сюда. Прямо сейчас!
Одна из американок обернулась и с любопытством посмотрела в их сторону.
Портье вскинул руки.
