Перед ней будто два схожих образа с почти неуловимым отличием сменяли и перекрывали друг друга. Джеймс, которого она так четко помнила с того последнего дня в Дауэр-Хаусе, – бравый красавец в униформе с иголочки, жизнерадостный, несмотря на усталость после изнурительных боевых действий, – и этот Джеймс, все еще красивый и стройный, но резкий, в своем новом окружении чувствующий себя как рыба в воде. По нескольким фразам, брошенным им на французском, было ясно, что он довольно свободно говорит на этом языке.
Джеймс быстро подошел, нерешительно положил ей руку на плечо.
– Должно быть, все это очень тяжело… невыносимо трудно для тебя. Прости, милая.
Она едва не выкрикнула это вслух.
Он убрал руку.
– Извини. Я не должен был тебя так называть. – Он оглянулся по сторонам. – Прошу, не уходи. Останься, давай пообедаем вместе. Обещаю, мой рассказ расставит все по своим местам. Хочу, чтобы ты меня поняла. Все кажется тебе совершенно невероятным. Готов поспорить, ты сейчас как Алиса в чертовом Зазеркалье.
Он стоял перед ней, внимательный и заботливый и такой невыразимо реальный и живой, что ее решимость начала таять. Ведь речь идет всего-навсего о том, чтобы вместе пообедать. Она ведет себя глупо и суеверно.
Он указал на телефонные будки.
– Позвони домой. Если сегодня не получается поговорить, не переживай – можем увидеться завтра или в другой день, в любое время и в любом месте. Как тебе будет угодно. – Джеймс махнул рукой в сторону мужской уборной. – Я туда. Встретимся за столиком, расскажешь, что решила.
Улыбаясь, он отошел от нее, потом обернулся и крикнул:
– Надеюсь, ты все-таки согласишься пообедать! Я уже заказал на двоих. Сибаса. Его здесь прекрасно готовят.
– Все в порядке, – сказала Диана, усаживаясь за стол. – Няня Стеллы может остаться до вечера. Они ходили играть в теннис.
– Прекрасно.
«Не особенно удивился», – отметила она про себя. Он был занят изучением карты вин. Диана откинулась на спинку стула и окинула Джеймса внимательным взглядом.
Он все еще такой, каким она его запомнила. Ее Джеймс. Спокойный и раскованный, несмотря на исключительные обстоятельства. Напевающий что-то себе под нос, проводящий тонким загорелым пальцем вниз по
Джеймс поднял взгляд и улыбнулся.
Она вздрогнула. Шикарный мужчина.
«Когда-то он принадлежал ей».
– Что? О чем ты думаешь?
– О том, что это самый странный день в моей жизни. Не могу поверить, что это происходит на самом деле, Джеймс. Что ты живой и здесь, в Ницце. Честное слово, я бы уже не удивилась, если бы за соседним столиком материализовался мой брат.
– А я бы удивился. Я не воскресший из мертвых, Диана, хотя и чувствовал себя таким, когда меня подстрелили. Я был абсолютно уверен, что погибну, выпрыгнув из самолета. Пока ковылял до той деревни, все думал: не умер ли я, не призрак ли мой тут бродит? Помню, как думал…
– Обо мне? Ты думал обо мне, Джеймс? – не стерпела Диана.
Он пристально посмотрел на нее.
– Не буду лгать, Диана. Нет. Не думал. Мы ведь, кажется, только тем утром поженились, да?
Она отвернулась, чтобы не показать слез, неожиданно навернувшихся на глаза.
– Я не думал ни о ком, кроме себя, ни в тот день, ни много позже. Мне будто дали второй шанс, еще одну жизнь. Дорога домой была для меня закрыта, потому я выбросил тебя из памяти. На время. Только на время.
– На какое время, Джеймс? Когда оно закончилось? Сегодня? Час назад?
Он наклонил голову и криво улыбнулся.
– Нет, любовь моя. Как только я добрался до Ниццы, десять лет назад. Не преуменьшай себя в моих глазах, Диана.
Два официанта принесли еду и напитки. Один на приставном столике разделал рыбу, второй налил вино. Закончив сервировку, они поспешили удалиться.
Некоторое время Диана с Джеймсом молча ели. Потом Джеймс сделал глоток вина и продолжил:
– Деревня называлась Лик. Помню, название показалось мне вполне соответствующим случаю. К тому времени «лик» у меня был тот еще. – Он слабо улыбнулся. – Я всегда буду помнить это слово, до самой смерти.
Он указал на бокал.
– Выпей, Диана. Поверь, тебе это сейчас не помешает.
В деревне было безлюдно. Террасы кирпичных домов смотрели друг на друга, между ними по центру дороги тянулся ряд лип. У обочины играла девочка лет семи. Когда Джеймс остановился рядом, она протянула ему куклу, ничуть не испугавшись его, опаленного и окровавленного.
Он вежливо отказался от игрушки и спросил:
– Не знаешь,
Она моментально ткнула пальцем в сторону.
– Вон. Видите большой белый дом слева? Там живет доктор Лейн.
–
Помахав ему вслед, девочка вновь занялась куклой.
