Она решила, что ей просто необходимо встретиться с ним снова. Однако стоило появиться этой мысли, как тут же возникли страх и тревога. Последствия будут ужасными. Прежде всего для ее брака с Дугласом. А что будет со Стеллой, если тайна матери выплывет наружу? И что подумают о ней родители?
Диана так глубоко погрузилась в раздумья, что не обратила внимания на разрывающийся телефон, пока Стелла не подбежала и не схватила трубку.
– Алло? То есть
Стелла повернулась к матери.
– Это Дуглас. Спрашивает, как ты себя чувствуешь.
Диана взяла телефон.
– Алло?
Сквозь шипение в трубке прорывался голос Дугласа с сильным шотландским акцентом:
– Привет, дорогая… Стелла говорит, тебе лучше. А что это там насчет глухоты?
– Ой, она просто шутит. Все в порядке. Спасибо, что не разбудил с утра.
– Ну и отлично… Послушай, Диана, я тут сделал несколько звонков, поговорил кое с кем из знакомых, которые связаны с винным бизнесом. Должен сказать, что этот твой Питер… в общем, о нем никто тут не знает. Темная личность.
У Дианы бешено застучало сердце. «А вдруг их с Джеймсом кто-нибудь видел в «Негреско»? Что еще откопал Дуглас?»
Она попыталась говорить как можно спокойнее.
– Да? Ты полагаешь?
– Здесь, в Ницце, не осталось британцев, занимающихся экспортом прованских вин. Кроме меня, конечно. Последний пару лет назад отошел от дел и уехал на родину. Кстати, он тоже шотландец.
Сердцебиение слегка утихло. Диана едва удержалась, чтобы не испустить вздох облегчения.
– Понятно. Думаешь, насочинял?
– Похоже, что так. И стоит задаться вопросом: зачем ему это нужно? Я тебе говорил, Ницца – змеиное гнездо. Здесь промышляет итальянская мафия, местные гангстеры и контрабандисты. Они повсюду, а полиция куплена с потрохами. Нас, ведущих законную торговлю, можно по пальцам пересчитать. Твой Питер может быть замешан в чем угодно. Скорее всего, так и есть. Не хочу, чтобы ты снова с ним встречалась.
Диана почувствовала приступ гнева. Это тоже входило в цену, которую она была вынуждена платить за замужество: Дуглас считал себя вправе указывать, что ей делать и как поступать – для ее же собственного блага, разумеется. Порой возникало ощущение, что она – его собственность, нечто купленное им и сполна оплаченное.
Едва пересилив себя, она ответила:
– Конечно, Дуглас. Ты совершенно прав. Буду держаться от него подальше.
– Ну вот и хорошо… Только не забывай об этом. Ты сегодня куда-нибудь пойдешь?
– Вообще-то не собиралась, – она глубоко вздохнула. – А впрочем… Пожалуй, стоит выйти.
Джеймс – обладатель незаурядного таланта лгать окружающим – всегда был кристально честен с самим собой. Сейчас он сидел на балконе своей квартиры неподалеку от Английской набережной, щурясь от утреннего солнца, потягивал апельсиновый сок и размышлял над удивительными событиями минувшего дня. Пытался оценить ситуацию и понять, как ее можно обернуть в свою пользу. Сантиментам и неуместному романтизму места в этих думах не было.
Он никогда не сомневался, что еще встретит Диану; по непонятной причине эта уверенность с годами в нем только крепла. Но когда это случилось наяву… Понадобилось собрать в кулак всю волю, чтобы не прыгнуть обратно в машину и не приказать таксисту немедленно уезжать. Он совершенно растерялся и несколько секунд не мог сообразить, как поступить и что сказать.
Теперь он поздравил себя с тем, как быстро ему удалось восстановить самообладание. И с тем, что решился рассказать Диане правду о своей жизни с того самого дня, как его сбили. Ну, или почти всю правду. Прикованная к постели старуха в доме доктора… с ней все закончилось совсем иначе.
Не открой она глаза, когда он стал вытягивать у нее из-под головы подушку, он бы и пальцем ее не тронул, честное слово. По выражению лица он понял: старуха больше не путает его с доктором и сообразила, что в комнате чужак. Позже она вполне могла описать его полиции.
Рисковать он не мог. Когда он стал ее душить, единственным шевельнувшимся в нем чувством было раздражение от того, что отъезд вновь задерживается.
Диана захочет узнать, как здесь, в Ницце, ему удается жить на такую широкую ногу. Его квартира – одна из самых роскошных в городе. Он выкупил ее за наличные и обставил изысканной мебелью. К своему немалому удивлению, Джеймс обнаружил, что разбирается в антиквариате; его просторная гостиная и четыре спальни гораздо больше напоминали апартаменты члена семейства Гримальди из соседнего Монако, чем обиталище беглого пилота истребителя.
