– Счастливой. Неимоверно, необыкновенно счастливой. Сегодня утром я проснулась с ощущением, будто я – это не я, а совершенно другая женщина… Нет, не так. Я почувствовала себя прежней, той, кем была раньше. Не могу отрицать этого, Джеймс, ни перед самой собой, ни перед тобой. Быть здесь, видеть тебя – это действительно чудо. Я чувствую себя так, словно во мне пробудилось что-то давным-давно уснувшее.
Джеймс рассмеялся.
– Ты моя Спящая красавица. – Он обвел рукой залитую солнцем террасу. – А вокруг нас – наша собственная сказка. Кто знает, что в ней произойдет дальше?
Диана не знала, что ответить, и обрадовалась возвращению Кристиана с закусками. Когда перед каждым из них официант поставил по маленькому салатнику с
Джеймс заметил ее смущение и все понял.
– Ах, ну да, вечная проблема. Сейчас все решим, давай сюда.
Он взял ее салатник и ловко оторвал головы и хвосты, снял панцири и ополоснул пальцы в принесенной Кристианом чаше с водой.
– Вот. Готово.
– Спасибо, – сказала она, а затем, почти не понимая, что делает, взяла его ладонь в свою, поднесла к губам и поцеловала кончики пальцев.
Он улыбнулся.
– Думаю, начало положено. Почистил для тебя креветки. Пора мне наверстывать упущенное за последние десять лет, правда?
Несколько минут они ели молча, затем Диана подняла на него взгляд и вздохнула.
– Прости, хочу задать тебе один вопрос. Можешь отгадать, какой?
– Да, наверное, я догадываюсь. Ты хочешь знать, нашел ли я кого-нибудь, как ты, и чем конкретно я занимаюсь в Ницце.
– Это два вопроса.
– Верно, но ты планировала задать оба, разве нет?
Джеймс замолчал, дожидаясь, пока Кристиан унесет тарелки. Затем налил в бокалы еще вина.
– Так вот, – он посмотрел ей в глаза. – Сейчас у меня никого нет. По сути, уже давно. Разумеется, были связи, но ничего серьезного из них не вышло.
Он снова взял ее за руку.
– Вчера я признался, что долгие дни и недели после того, как меня сбили, я почти не думал о тебе. Остаться в живых и не попасть в руки французов и немцев – вот все, что мне тогда было нужно.
– Я понимаю. – Диана сжала его ладонь. – Правда.
Он кивнул с благодарностью.
– Но как только я добрался до Ниццы и встал на ноги, начал вспоминать о тебе все чаще. Как же я хотел, чтобы все сложилось иначе. Чтобы меня сбили, к примеру, над Англией и я больше не смог летать. Да, бесполезные, глупые фантазии. Но ты всегда была в моих мыслях.
– Ты тоже, Джеймс. И дня не прошло, чтобы я не думала о тебе.
Некоторое время они смотрели друг на друга, затем он продолжил:
– Что же до моей новой жизни, тут все просто. Даже после того, как я выкупил в Марселе поддельные документы, денег все равно осталось много. Наличные, золото, драгоценности. В сейфе у того человека было гораздо больше, чем мог заработать сельский врач. Я упоминал, что в мешке с банкнотами обнаружились тисненые визитки с его именем и адресом еще одного кабинета, в Париже?
Диана покачала головой.
– Нет? Немудрено, вчера мне нужно было о многом тебе рассказать. Так вот, приехав в Ниццу, я решил инвестировать в несколько местных предприятий. Да, шла война, но, как я уже говорил, никогда не знаешь, чем закончится дело. Я приобрел акции магазинов, баров, отелей, даже служб такси. Та машина, из которой я вчера вышел, по сути, принадлежит мне, а водителя можно считать моим личным шофером. Со временем мне удалось полностью выкупить доли большинства партнеров. Тут и в войну жилось неплохо, Диана, но теперь, – Джеймс обвел рукой заполненный посетителями ресторан, – теперь юг Франции расцвел по-настоящему. Я делаю серьезные деньги. Занимаюсь антиквариатом. Не знаю, сколько стоит твой Дугал…
– Дуглас, – вновь поправила Диана. На этот раз ей почему-то захотелось улыбнуться.
– Черт побери, Дуглас! Прости, Диана, я не специально. У меня всегда была плохая память на имена… В общем, я хотел сказать, что буду счастлив встретиться с ним за столом в казино в Монте-Карло. Мне нужен спонсор. По сути, я собираю деньги, чтобы совершить свою самую грандиозную на сегодняшний день сделку. Впрочем, не буду утомлять тебя этими разговорами, не хочу, чтобы ты подумала, что я хвастаюсь.
Она сдержанно улыбнулась.
– А ты и не хвастаешься. Я поняла, что ты здесь важная персона, – по тому, как относятся к тебе люди. Кристиан, к примеру. Кстати, он напомнил мне вчерашнего официанта в «Негреско», Джеймс. Что-то мне подсказывает, что они тебя боятся.
– Боятся меня?! – Джеймс расхохотался. – Просто я немного выделяюсь на общем фоне, ведь я англичанин, они ничего не знают о моем прошлом. Человек-загадка – вот кто я для них.
Когда коричневый «Ситроен» отъехал от парадной двери виллы, Максин взяла белый конверт, врученный ей шофером, и поставила на мраморную каминную полку. В камине были сложены дрова, однако сейчас их скрывала выставленная прямо перед решеткой напольная ваза с цветами. Топить начнут лишь к концу октября.
