— И не нагло ли? — интересуется прищурившийся Каракурт, из–за чего шрамы на его морде слегка взбугрились.
— Не нагло. В пустыне по ночам холодно, — отозвалась я, забираясь под приподнятое тёплое крыло песчаного дракона, оставляя между ним и собой пространство для радостно пискнувшей Тростинки.
— В Ледяном Королевстве вообще от меня не будешь отходить? — улыбается Каракурт, за что получает несильный тычок в сопелку моим когтем. — Эй, я что, не прав? Там, небось, даже холоднее, чем здесь.
— Вот когда долетим, тогда и решим, буду я об тебя греться или нет. А пока поработаешь как болото, — широко зевая, отвечаю я, уже толком и не соображая, что за бред я говорю.
— Какое болото? — моргает Каракурт, приподнимая второе крыло, чтобы под него залезла Звёздочка и Сайда, жмущиеся друг к другу.
Вот и я не знаю, какое такое «болото» и, вообще, при чём оно тут. С другой стороны, в чём ещё земляные греются, если не в топи? Эх, найти бы какой-нибудь горячий источник и вытянуться в нём, наслаждаясь горячей водой… Мечты.
Я прикрываю свои глаза, пристроив морду поудобнее на передних лапах и поглядывая за тем, как недовольно сопевший Лонган не придумал ничего лучше, чем прижаться поплотнее к Звёздочке, накрывшись лишь краем крыла Каракурта. «Не беспокойся, я тебя погрею», — доносится до меня ласковый и тихий шёпот ночной, которой вторит довольное и весёлое мурлыкание. Ну вот, развели сопли и «романтику» на ровном месте. Предвестник, до этого следивший за нами, как мне показалось, даже дёрнулся и перевернулся от на другой бок.
— Волшебное… с грибами… и лягушками, — бухчу устало я, чувствуя своим боком, как выравнивается дыхание Тростинки.
Мой взгляд невольно поднимается к небу, чтобы последний раз перед сном посмотреть на него. А там на чёрном звёздном полотне порой вспыхивают и скользят огоньки, оставляющие за собой длинные белые хвосты. Звездопад… Красивое имя для ночного дракона. Я осторожно кончиком своего хвоста пихаю Каракурта в бедро и затем киваю ему на небо.
— Смотри.
Песчаный, как и я, задирает свой нос кверху, подальше от покрытой снегом земли и заворожено смотрит за тем, как вспыхивают и гаснут длинные белые чёрточки, рассекающие спокойное звёздное полотно и будто чиркающие по замершим на небе лунам, чтобы спустя мгновение вновь раствориться в темноте.
— Красиво, — выдыхает Каракурт, с восхищением смотря на разворачивающуюся над нами картину. Интересно, он впервые подобное видит?
Я и не сразу понимаю, что уже какое-то время задумчиво разглядываю морду песчаного дракончика, его шрамы, переносицу… будто бы любуюсь… Но затем как прикусываю себе язык, чтобы выйти из этого сонливо–завороженного состояния и вновь устремить свой взор на небеса.
— Ты знаешь, что это? — шёпотом спрашивает песчаный. До меня также доносятся отрывки перешёптываний между Звёздочкой и Лонганом, которые, видимо, тоже решили посмотреть перед сном на ночное небо.
— Откуда? — лукавлю я, слабо улыбнувшись. — Я же не всезнайка.
— Но иногда очень хочешь ею казаться, — усмехается Каракурт, поворачивая свою мордочку ко мне. А я, вместо того чтобы ответить на его взгляд в эту «романтичную» ночь, лишь пожимаю своими плечами, несильно куснув песчаного за большой палец его крыла и пристроившись поудобнее.
— Сочту это за похвалу. Спокойной ночи. — еле слышно фыркаю я, стараясь угомонить странное чувство в собственной голове, определить которое мне не хватает сил и желания. Так что после этих слов я закрываю глаза, прижавшись переносицей к плечу своей тихо сопящей сестрички и расслышав лишь пару слов, перед тем как тут же провалиться в сон.
— Да… ночи…
***
Я на самом деле побаивалась, что этой ночью мне вновь начнут сниться кошмары, но вместо них, к моему счастью, получив спокойный сон, в котором я плавала в абсолютной темноте, прижимаясь к боку сестрицы и тёплому крылу. Ничего более.
Приятное пробуждение под утро, когда приоткрывшая глаза Тростинка принялась меня будить прикосновениями своего шершавого язычка к моей мордочке. Ни единого облачка на небе, и откуда-то издали уже начинает показываться светило, под лучи которого тут же подставляет свой гребень довольно жмурящийся Каракурт. Снег вокруг ещё блестит, ведь сейчас светилу пока не хватает сил превратить пустыню в одну мокрую лужу. Но это пока. У нас ведь ещё целый день впереди.
На пустой желудок мы вновь взмыли в небо. Предвестник что-то говорил про то, что нам ещё завтра придётся почти весь день скользить под синевой, чтобы к ужину добраться до Мечты, но я его не особо слушала, больше заинтересованная в том, как преображается под нашими лапами пустыня.
Чем выше поднималось светило, тем отчётливее чувствовался исходящий от него жар. Даже больше, часть солнечных лучей отражалась от блестящей снежной поверхности. Я вот никогда не сталкивалась с подобным проявлением высокого альбедо — способностей поверхностями отражать часть попадающих на неё лучей. Так что вскоре лучи, отправленные обратно в небо подтаивающим снегом, начали приятно согревать мои крылья и живот.
