Я же лишь вздыхаю, отмахиваясь от неё крылом. У меня есть более важные дела, которыми я могу заняться. Протянув лапу к тубусу с порохом, перебрав все непоместившиеся в него мешочки и убедившись, что их содержимое не пострадало, я попыталась вернуться к своим размышлениям.
Так, на чём я остановилась? Душа. Есть ли она? И чем на самом деле пользуется Мастер? Таинственной энергией, связывающей всё сущее в единую сеть, или же каким-то суррогатом, по ошибке названным им душой? Могли ли его поиски привести к открытию чего-то нового и необычного, или же он в своих убеждениях уже перешёл ту тонкую грань, за которой заканчивается поиск нового? Может, ледяной полностью уверен в том, что именно его душа, а не какая-то светлая частичка разума закрыта в «камне-хранилище»?
Мои пальцы начинают медленно скручивать свиток, складывать и мять его, превращая в растрёпанный кусок папируса, по которому побежит искра, если мне это потребуется. Хм, может, стоит протереть это всё дело жиром, если на завтрак нам принесут очередную тушу? Или это будет излишне и потребуется тратить ещё время на просушку?
И пока я решаю судьбу своего изобретения, одним глазом я поглядываю и на сидящую по ту сторону круглого стола Тростинку, размахивающую своими передними лапами и рассказывающую о прошлом Пиррии. Естественно, все драконы хоть и ловят каждое слово моей сестрички, но относятся к ним со здравой частью скептицизма, обмениваясь неуверенными взглядами. Интересно, как они отреагируют на план Мастера? Обвинят его в безумии? Или же в поиске ужасного, но всё-таки альтернативного пути?
История циклична. Подгоняемые собственной хищной природой драконы будут раз за разом цепляться в глотки чужаков. Задетая гордость, давние обиды, или же что-то иное будет гнать племена в разгорающееся пламя войны. И не важно, будет ли новое кровопролитие порождено непониманием, случайностью или различием во взглядах на мир, — тлеющая ненависть друг к другу вспыхнет с новой силой, оставляя после себя лишь выжженные друг другом пустоши. Ведь на самом-то деле в войне нет победителей, только проигравшие.
С тяжёлым вздохом я покачиваю мордой, на мгновение прикрыв глаза и позволив своим крыльям опасть тяжёлым грузом по бокам.
Опять догадки. И никаких ответов. Лишь размышления на бесконечные вопросы, в которые я боюсь нырнуть, отдавшись течению собственных мыслей. А может, я просто не хочу на них отвечать, оставляя свои лапы развязанными? Ведь отсутствие окончательного решения позволяет тебе выбрать необходимый путь в любой момент, определиться с направлением, исходя из развивающейся ситуации. Свобода в безмятежности, в спокойствии, в штиле перед дуновением ветра, несущего тебя к вечному. Вот только судьба такого не любит. Она всё чаще и чаще задаёт тебе повторяющиеся вопросы, подталкивая к окончательному решению. Без увиливаний, без бегства от себя. «Что ты будешь делать со всем этим?» — с пакостной ухмылкой спрашивает она у меня, указывая на Мастера и творимое его лапами. «Что ты об этом думаешь? Делай выбор. Здесь и сейчас».
Могу ли я отказаться от этого выбора? Конечно могу. Плюнуть на всё и просто смотреть, как мир сгорает, не беспокоясь о чужих судьбах. Наверное, каждый такого хотел хоть раз в жизни? Злорадствовать средь пепла, смотря на чужую попытку изменить судьбу. Хотя, тут ведь всё будет по-иному. Вместо пламени — плен в вечных льдах. Медленная, жестокая смерть, когда последнее тепло покидает тело и густеющая кровь стынет в жилах. Но даже таким неизбежным вполне себе можно наслаждаться, злодейски усмехаясь себе под нос.
Но могу ли я взаправду так поступить? Бросить всё, плюнуть на этот мир и посмотреть, что получится у Мастера, в надежде на то, что у какого-то дракоманта получится создать мир лучше. Утопию…
Я давлюсь негромким смешком, прикусив кончик своего языка, и перевожу внимание на закрытый тубус, когтем медленно проколов дырку в его крышке.
Утопий не бывает. Город Солнца не построить, как бы не была прекрасна эта идея. Всегда найдётся кто-нибудь, кто всё испортит, исказит само понимание благородного стремления, в котором у каждого было бы счастье. Природа всей жизни держится на ошибках, случайностях, изменяющих систему и имеющих далеко идущие последствия. Будущее слишком переменчиво.
Мои мысли резко переключились на Предвестника, и лёгкая хмурость тут же проступила на моей морде. В который раз я задаюсь вопросом, чего хотел добиться этот дракончик? Какова его реальная цель? Показать нам природу Мастера? Подтолкнуть нас к разговору с ним? Или, быть может, настроить нас против него? Или же своей целью он ставил возвышение ночного племени? А может, всё-таки предотвращение катастрофы, в которой тысячи драконов отдадут свои жизни во имя чужого чувства правильного?
