Единственной проблемой во всём происходящем оставалось то, что мы каким-то образом должны были попасть к Мастеру. Лонган предлажил прокрасться к нему, но Луновзора тут же отвергала этот план, говоря про слуг, снующих по дворцу. Вариант пробираться силой мы даже не рассматривали, поэтому осталось лишь пара планов, один из которых мы и решили попробовать в первую очередь. По сути, самый дурацкий и вместе с тем простой: «Давайте просто попросим отвести нас к нему» — хмурясь, предложила Тростинка, и мы все призадумались над этим. А что, вдруг сработает? Как известно, именно самые безнадёжные и тупые идеи срабатывают, просто потому, что даже твои оппоненты не ждут от тебя подобной глупости. Ну, либо это избитое жизнью клише — что злодеи тупые. Кто знает? В любом случае, наш план с самого начала выглядит ненадёжным, и берёмся мы за него скорее из-за отчаянья, пытаясь предпринять хоть что-то и веря в собственную избранность. К слову о ней:
— Ты можешь больше рассказать о Предвестнике? — в какой-то момент переключаю я внимание на Звёздочку, вытянувшуюся на нескольких шкурах чуть в стороне от нас. Ночная вздрагивает от этого вопроса, слегка ведя своими крыльями, будто она продрогла и пытается спрятаться от продувающего её сквозняка. — Звёздочка, это может быть важно.
— Я… понимаю, — неуверенно бормочет ночная, ёжась под взглядами обернувшихся к ней драконов.
— Ты должна рассказать всё. Ничего не утаивая, — надавливаю я, намекая, что все в комнате ожидают от неё важную и полезную информацию.
— Всё, что касается его планов, — поправляет меня Каракурт, ехидно хихикнув. — Его биографию в подробностях нам знать не нужно.
Укусить этого песчаного за его неуместные уточнения? Я задумчиво смотрю на середину его хвоста, прикидывая, что разделяет нас всего метр. Так, неуместная агрессия, успокойся, Водомерка. Ты просто нервничаешь. Или это дают о себе знать пробуждающиеся из-за страха инстинкты предков?
— Да, — кивает Звёздочка, медленно поднимаясь и усаживаясь на своём месте, складывая крылья перед собой и отводя взгляд в сторону, словно стесняясь говорить об этом. — Я… на самом деле, мало что могу сказать. В последние несколько месяцев его мысли были очень странными, их было тяжело читать. Но кое что я знаю. Предвестник… —
Её голос дрогнул, когда она произнесла имя ночного дракончика, будто не желая себе напоминать о том, что его больше нет. Взяв себя в лапы и глубоко вдохнув, драконица продолжила: — Он знал о том, что может умереть, но не боялся этого. А ещё он никому не желал боли, всегда старался помочь даже тем, кто его терпеть не мог. Он очень переживал и задавался вопросами, правильно ли он поступает и это ли нужный путь. Боялся, что где-то ошибся и оступился. Он… — тут ночная вновь сбивается, шмыгая своим носом, — очень сильно изменился, когда мы начали собираться в Академию.
— Предвестник хотел становления власти вашего племени? — интересуется Циркон, мрачно поглядывая то на одну ночную, то на другую, слушающую рассказ Звёздочки с прикрытыми глазами.
— Нет, — уверенно отвечает Звёздочка, сжимая свои ладони в кулаки. — Во всяком случае, он никогда о таком не думал. Он просто хотел всех спасти… Своих родителей, друзей, радужных и всех остальных драконов. Даже ледяных. Но чем вызваны его переживания я не могла понять, в его голове всегда было сложно отыскать цельную мысль.
— Он мог притворяться и подсовывать тебе ложные мысли? — интересуюсь уже я, переглядываясь с Цирконом.
— Не знаю… Может быть. — Ночная вновь ёжится, прикасаясь кончиком хвоста к серебряному кулону с чёрным камнем, болтающимся на её шее. — Но он всегда старался помочь всем вокруг, защитить, не боясь подставиться сам.
— Из-за него чуть не убили Каракурта, — напоминаю я.
— Хей, я, между прочим, тут. И пострадала лишь моя гордость, — возмущённо сопит песчаный, но затем, будто бы опомнившись, он накрыл ладонью свой искусственный глаз.
— Ну да, лишь гордость… — с толикой раздраженья буркаю я, отмахиваясь от песчаного дракончика крылом и возвращаясь к Звёздочке. — Ну так?
— Я не знаю… правда, — жмёт к себе уши ночная драконица. — Он правда никому не желал зла и хотел спасти как можно больше драконов.
— Возможно, именно это спасение и приведёт к возвышению вашего племени, — мрачно отмечает Циркон.
— Не знаю, — повторяет Звёздочка, накрывая своими лапами мордочку и громко втягивая воздух носом.
— Ладно, — тяжело вздыхаю я, так ничего и не узнав дельного. Опять-таки, можно будет порасспрашивать ночную уже после, если мы вообще переживём всё предстоящее. Вот только как удостовериться в том, что это не очередная ложь, заложенная долгоиграющими планами чрезвычайно коварного ночного? Чтоб его на том свете Мракокрад щекотал… Ох, паранойя, не оставляешь ты мне надежды на спокойную жизнь. Неужели мне теперь до конца своей жизни жить с подозрениями, что меня использовали? — Ладно, выдвигаемся.
