Я чуть куском рыбы не подавилась, узнав возраст Каракурта. А я-то думала он где-то одного возраста с Лонганом. А он, оказывается, не уступает Циркону? Это при условии того, что я с возрастом небесного не ошибаюсь. А ведь не выглядит он взрослым. Или мне это так кажется? Песчаный ждёт, пока я откашляюсь, одарив меня слабой улыбкой, наконец-то вернув себе часть эмоций.
— Неожиданно, да? Мой приёмный отец, из Вольных Когтей, любил подшучивать, что моя внешность отстаёт от возраста на пару лет. Он был добрым, весёлым драконом, доверенной лапой нашей королевы. У него на любой случай имелось несколько планов… Но не в тот день. — Когти Каракурта на несколько секунд замирают, вонзённые в тушку его завтрака, а сам песчаный прикрывает свои глаза, глубоко и тяжело вдыхая прохладный утренний воздух.
— Если тяжело… — сглотнув рыбий хвост, вновь пытаюсь сказать я, что он может остановиться.
— Нет. Ты захотела узнать, так слушай. — Дракон встрепенулся. — В тот день мы патрулировали северные границы Песчаного Королевства. Было начало осени, но холодные ветра с вечных ледяных равнин принесли первые сугробы снега. Тогда мы… наткнулись на что-то странное — разрытая дыра, уходящая глубоко в землю. И когда мы к ней подлетели, чтобы посмотреть, что это такое… Из неё на нас набросилось чудовище.
Голос Каракурта дрогнул, а сам он нахмурился, упёршись пустым взглядом в землю перед собой, будто полностью погружаясь в картину собственных воспоминаний.
— Чудовище… оно выглядело как песчаный дракон, с обвязанными окровавленными тряпками передними лапами и сокрытой под чёрным капюшоном мордой. Но… я не уверен, что это был дракон. — Каракурт поёжился, будто вспоминая ужасающий момент встречи со своим воспоминанием. — Я никогда не видел, чтобы кто-либо так двигался. Будто он был игрушкой, которую кто-то дёргал за ниточки. Рваные движения. Он выскальзывал из под выпадов копий, уходил из под снопов огня, будто не замечая скользящих по его телу искр. И всё время пел, не прерываясь ни на секунду. В какой-то момент он набросился на меня, полоснув своими когтями…
Слегка поёжившись на месте, Каракурт провел лапой по своему плечу, задевая один из своих шрамов.
— А после этого всё как в тумане. Очнулся я уже в лазарете, перевязанный и на скорую лапу зашитый. На соседних койках лежали другие патрульные, исполосованные и бредящие. И на одной из них лежал мой отец, изодранный больше других, откашливающий кровь. Ночная, с которой он проводил большую часть свободного времени, что-то шептала ему на ухо, а он пытался отшучиваться… Его так и не смогли спасти. Я… — Песчаный закинул свою морду к небу, зажмурив глаза и негромко зашипев, вжимая свои когти в собственные шрамы. — Я найду эту тварь. Когда-нибудь. Найду и вырву его сердце. Чего бы это не стоило.
Ба. Да у нас тут “мститель”. Лишившийся чего-то ценного персонаж, готовый разбиться в лепёшку во имя отмщения своему обидчику. С толиком скепсиса я смотрю на этого песчаного, не очень-то веря в его слова. Слишком его история кажется мне… простой? Идеализированной? Возможно, неполноценной. Будто он что-то умалчивает или недоговаривает. Впрочем, лезть дальше в дебри чужих воспоминаний и выдёргивать из Каракурта подробности я не собираюсь. Кроме разве что одного вопроса. Прожевав очередной кусок сырой рыбины, я осторожно прикасаюсь к плечу смотрящего на небо песчаного, выводя того из задумчивости.
— Ты прости за мою назойливость, — бреду я взглядом по рваному узору на теле песчаного. — Но драконьи когти правда оставляют такие шрамы?
— Вообще. — Я замечаю, как дёргается Каракурт, осторожно отводя движением крыла мою ладонь в сторону. — Только когти ледяных. Они ранят…
— … Как пять когтей, — вспоминаю я уроки Кремень, прерывая песчаного на половине фразы. Интересно, с чем это связано? Магия? Или может строение самих когтей? Вспоминая Фирн, я слегка вздрагиваю. Как бы не получить пару шрамов от этой злобной драконицы на всю свою морду. — Но ты ведь сказал, что то был песчаный?
— В этом и проблема! — вспыхивает Каракурт, закидывая недоеденный кусок ящерицы в свою пасть и тут же вскакивая на четыре лапы, начиная ходить передо мной взад-вперёд, взрывая сильными взмахами своего хвоста землю. — Я уверен, что это чудовище из песчаного племени!
— Может полукровка? — вот я и забываю о своём нежелании лезть в чужую историю дальше, вытягивая когтями из побитого беспощадной судьбой дракончика подробности.
— Нет. Я уверен, что это был песчаный, — покосившись на меня, повторяет Каракурт, останавливаясь напротив. А я доедают рыбину, сдёргивая последние мясо из под головы, да откидывая потроха вместе с позвоночником в пепелище костра.
— Ну. Тогда мои варианты всё, — максимально мило и невинно улыбаюсь я, вытирая лапы о клочок торчащей травы, перед тем как подняться, сладостно потягиваясь.
