Сергей был десантником, механиком-водителем БМП. Мальчишкой рос отнюдь не паинькой. Даже ухитрился условный срок получить. Случилось досадное событие через два дня после школьного выпускного вечера. Вчерашние десятиклассники на берегу Иртыша устроили пикник с костерком, вином, гитарой. Вина не хватило, бросили жребий, кому идти, выпало Сергею. Возвращался с бутылкой емкостью «ноль семь» и услышал из прибрежных кустов ивняка крик девчонки. Сунулся на крик, а на полянке трое парней к девчонке пристают. Костерок горит, бутылки с пивом, и парни грубо с девчонкой обращаются. На суде будут говорить, мол, дурачились, ничего такого в намерениях не было, она сама с ними пришла.
Девчонку Сергей знал, с Яной пересекались в спорткомплексе. Сергей много лет занимался волейболом, Яна играла в ручной мяч.
– Серёжа, помоги! – закричала Яна.
– Оставьте её! – приказал Сергей. – Отпустите сейчас же!
Расклад сил был в пользу парней, они смело пошли на незнакомца:
– Делай ноги восвояси, – начали угрожать, – пока башку не открутили!
Да не на того нарвались. Сергей выхватил из кармана ветровки бутылку, одному треснул по голове, тот попятился и рухнул спиной в костёр, второму, будто в руках не «ноль семь», а рапира, сделав молниеносный выпад, ткнул донышком в солнечное сплетение, нападавший сложился вдвое, принялся хватать широко раскрытым ртом воздух. Яну Сергей спас от хулиганов, тут ему респект, плохо другое для нашего героя, голову первому насильнику проломил. Присудили год условно.
Через год судимость сняли, а тут и армия подоспела. В военкомате на спортивно сложенного плечистого и высокого парня обратил внимание один из офицеров:
– В ВДВ хочешь?
– Если возьмёте, хочу, – не раздумывая ответил Сергей.
Так он оказался в 242-м учебном центре ВДВ. Окончил учебку, новоиспечённого сержанта забрали во Псков в 76-ю гвардейскую десантно-штурмовую дивизию. Случилось это в 2013 году. В 2014-м Сергей впервые поехал в командировку на Донбасс. Официально войны не было, да только восемь лет псковские десантники воевали с нациками, не давая захватить Донбасс. Восемь лет Сергей ездил в командировки на войну.
Я давно знаком с Евгением, родным дядей Сергея. Знакомы шапочно, встречаемся на крестном ходе или в кафедральном соборе. Евгений – человек верующий, но не затворник – рыбак, охотник, любит при встрече порассуждать о жизни. От него узнал историю Сергея. Рассказывая о племяннике, первым делом вспомнил эпизод с его ранением. Ранило летом двадцать второго. Сергей два месяца лечился в московском госпитале, потом получил отпуск по ранению, приехал в Омск к семье, родителям. И первым делом попросил дядю устроить ему рыбалку: «Лежал в госпитале и мечтал – лодочка, удочка, сонная вода и тихо-тихо, только ветерок шебаршит в камышах. Ни взрывов, ни стрелкотни!» Евгения долго уговаривать не надо, машина всегда на ходу, быстро собрался, и поехали с племянником под Тюкалинск на озёра.
– Он ещё хромал, ранение нешуточное, – рассказывал Евгений, – не зря столько времени держали в госпитале, его бы и не выписали, да сам настоял. Пришёл к нам, спрашиваю: «Ну чё, племяш, бери шинель, пошли домой – отвоевался?» Он возмутился: «Ты чё, дядька? У нас девиз: никто, кроме нас! Давить буду эту мразь! В них вбита зверская ненависть! Прикинь, может нормальный человек пленному со связанными руками за спиной глаза выкалывать? Или «улыбку» делать, рассекая лицо ножом от уголков губ до ушей! Или кастрировать!.. Своими глазами видел результаты издевательств. Вспоминаю эти картины, такая злость поднимается. Только воевать! В Москве вставку в ногу сделали, пообещали, буду танцевать. Танцевать незачем, а к ребятам вернусь! Упрошу врачей быстрее подчистую выписать, и к парням!»
Сидели дядя с племянником у костра, весёлое пламя лизало тёплую июльскую ночь. На невысоком столике стоял котелок с ухой из карасей, крупно нарезанные помидоры, малосольные огурцы, бутылка водки, металлические стаканчики.
Ранение Сергей получил под Угледаром. Доставлял штурмовую группу. Сначала наскочили на мину, выбрались из БМП, по ним метко заработала арта. Сергея швырнуло взрывной волной так, что сломало ногу.
