Каяться есть в чём, две уголовные статьи в биографии и не за мелкую кражу… И вот половина первого ночи, подбросил дров в топку, сижу в своей комнате в растрёпанном состоянии. Передо мной Священное Писание. Думаю, чё читать этот толстенный кирпич, жизни не хватит осилить, открываю самую последнюю часть – «Откровение Иоанна Богослова», знаю от Гены, там о конце мира, суде над грешниками. Читаю: «И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей». Я в напряжении, восприятие обострено, представляю грозного Ангела, у него в руке толстенная, толще корабельной цепь. «Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобождённым на малое время». Представляю лохматое с красной распахнутой пастью, жутким огнём в глазах, вонючее, как козёл, существо, сидящее на привязи, из пасти исходит рык бессилия, посажен, как пёс шелудивый, на эту огромную цепь…
«И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных…»
«Души обезглавленных» – прочитал и как обухом по голове – у меня убийство и разбой… Какая, спрашивается, милость Божия к кающимся, если кайся, не кайся в оконцовке грешникам голову с плеч. Меня затрясло, чёрным по белому написано – «души обезглавленных»! Получается, сплошное враньё, игра в слова. Славка, Гена, пастор, сестра твердили: «Покайся, Господь твои грехи возьмёт, закинет как рюкзак за спину и забудет, освободит тебя от того, что ты накосячил за свою непутёвую жизнь. Покайся, будешь прощён от грехов прошлого, попадёшь в Царствие Небесное».
В таком настроении я плюнул ходить в кочегарку – иди оно всё лесом, всё это зря, пустая трата сил и времени… До пяти утра пролежал в борении – я пропащий, мой путь в ад, никакого прощения ждать не стоит.
Но слово было посеяно.
Вдруг залетает Гена, кричит с порога:
– Ты почему бросил в печь дрова подбрасывать, разморозишь систему…
Во мне слова из «Откровения» вспыхнули:
– Какое, – говорю, – прощение? Ты сам с утра до вечера твердишь мне: читай Священное Писание. Вот и читай Апокалипсис – безголовые грешники стоят! Кайся, не кайся, головы секут на суде! Нет мне прощения! Врёте вы всё! Уйди с глаз моих, пока я тебя не продырявил…
Разбушевался, за нож начал хвататься…
Гена кинулся звонить пастырю – бунт на корабле.
Пастырь с женой примчались. Я им про безголовых грешников в «Откровении Иоанна Богослова»… Пастырь стал умно говорить про сложность образов Апокалипсиса. Не всё следует понимать буквально. Многое иносказательно, даже зашифровано. Наперебой с Геной говорят-говорят, я твержу своё:
– Враньё! Всё враньё! Вы врёте, чтобы держать таких дураков как я около себя! И сами толком ничего не знаете! Языки бездумно чешете, языками молотите…
Женщина оказалась сообразительнее мужиков. Мы возбуждённо твердим каждый своё, её надоумило заглянуть в первоисточник.
– Где ты вычитал? – ко мне. – Какая глава?
– Двадцатая, – говорю, – и нечего мне по ушам тереть!
Она открывает Евангелие и читает вслух: «… обезглавленные за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю…»
Я элементарно выхватил кусок из текста, увидел «обезглавленные», они затмили всё остальное. Я решил: со мной будет, как в Ветхом Завете: зуб за зуб, кровь за кровь… Поднимал руку на других – поднимал, проливал кровь – проливал. Не важно, что отсидел за содеянное, это суд человеческий, он не освобождает от Божьего суда. Ты покушался на жизнь другого, получи по заслугам, голову тебе с плеч…
Бог моим чудовищно неправильным прочтением пробил во мне понимание смысла слов «Откровения». Господь сказал таким образом, что моя жизнь мерзость для Него, не поклоняйся зверю, живи словом Божиим, свидетельствуй другим Иисуса Христа.
Я начал запоем читать Библию. Топлю печь, варю кашу, читаю Ветхий Завет. Устану от Ветхого, читаю Евангелие. Устану от всего – открываю «Притчи Соломона». Притчи – мёд для меня по сей день. И вообще, начинаю день с Библии. Гену завалил вопросами, чуть что – к нему. По сто раз на дню. Он стал шарахаться от меня. То я от него бегал, теперь он чуть завидит меня с Библией в руках, у него паника в глазах. И пастора доводил до белого каления. Хороший совет дала его жена:
– Не думай, что сразу всё поймёшь, что-то откроется со временем, на пятый, на десятый раз. Бог поможет, видя твои старания… Поначалу многое будет закрытым. Это нормально…
