Рыжая борода, крупные черты лица. На войне махом освоился, начал продуктивно работать. Физически развит, моралька на ура. Дворовый пацан, вырос на рабочей окраине, по духу крепкий, война не стала драмой-трагедией, мысли запятисотить не держал, не помню, чтобы отказался от какого-то задания. Пошли с ним АГС установить поближе к хохлам и спалились, с НП хохлы засекли наши маневры, мы еле ноги унесли. Дровосек АГС не бросил, а это десять килограммов, летел с ним. В другой раз танк хохлов по нашей позиции отработал, парню ногу оторвало, Дровосек не растерялся, оказал первую помощь, без лишних раздумий потащил на эвакуацию. Настоящий боец, храбрый, бесстрашный, заряжен на работу.
Первые две недели, как прибыли на СВО, стояли в Запорожской области. Я сошёлся с парнем, он из мобилизованных, позывной Бык. Глядя на него посчитал – сразу включится в войну, добрый будет боец. Физически крепкий, борьбой занимался, постоянно на позитиве, моралька, вроде, на высоте. Но как ему первый боевой выход тяжело дался, думал – всё, сломался. Нашей разведроте поставили задачу занять позицию в серой зоне, врыться в землю, оборудовать огневые точки, укрепиться, чтобы затем туда пехоту посадить.
Шли четырьмя взводами во главе с ротным, взвод пятнадцать человек, вот и считайте, какая орда шла. Если говорить в двух словах, обстрелянными из всей роты были ротный, взводные и заместители командиров взводов. Человек тридцать с лишним мобилизованных, только-только прибыли, остальные, как я, контрактники, и несколько добровольцев-краткосрочников, тоже пороху не нюхавшие. Продвижение роты к исходной точке напоминало прогулку детского сада. Мобилизованных практически сразу со сборных пунктов бросили за «ленточку». Вообще никакой подготовки ни на сборном пункте, ни в нашей бригаде. Командир бригады извинился на построении, что нет возможности полномасштабной подготовки, не имеется условий для этого. То есть никаких навыков по тактике, полевой медицине, стрельбе, и в психологическом плане работы никто с ними не вёл. С чем ты с гражданки пришёл, то и твоё.
И вторая партия мобилизованных, которая поступила к нам в январе на пополнение потерь, оказалась не лучше. Эти горе-бойцы октябрь – ноябрь – декабрь сидели по сборным пунктам. Пришли и говорят: пацаны, мы извиняемся, всё это время бухали. Как сказал мне один мобик: «Андрюха, передо мной стояла одна задача – выжить на сборном пункте». Мобилизованным приходилось сталкиваться с откровенным беспределом, командиры не справлялись с сотнями мужиков, которым нечем было себя занять. Были сборные пункты, где тактикой немного занимались, но стрельб не было.
Вернусь к нашей операции. Это был поход пионерского отряда. Один боец засмотрелся в небо, другой в сторону пошёл. Коптер появился, командир кричит: влево в кусты! Одни влево, другие вправо ломанулись. Поле перебегать, парень на десять шагов ускорился, задышал, как паровоз, потом выяснилось, серьёзные проблемы с сердцем.
Почти у всех физподготовка на нуле, растянулись по полю, как на прогулке. Командиры кричат, подгоняют. Коптер хохляцкий повис над нами, засекли с него. Вдобавок запеленговали – у нас был квадракоптер с включённым пультом. Под вечер пришли на место. Я к своему замкомвзвода подошёл.
– Извиняюсь, – говорю, – за наш детский сад, наверное, вам смешно с нами такими идти на операцию.
Тот горько усмехнулся, руками развёл:
– Что об этом говорить.
Кто его знает, может, и лучше, что так произошло. Командование перепутало точки, нам дали координаты на полтора километра глубже к противнику. Тот одурел от нашей наглости, вплотную подошли. Нас обстрелял наш же танк. Хорошо, обошлось без трёхсотых и двухсотых. Бил по противнику, а мы впритык к нему. Связи с танком, понятно, не было. Связь вообще – больная тема. Несколько бригад стоят рядом, а связь между ними аховая. Каждая бригада сама по себе. Было такое, бригада штурманула позиции соседей. На своих пошли… Мы в ложбине остановились, хохлы занервничали, вдруг готовимся к прорыву на их участке, рота – это серьёзно. А они прекрасно видели, какой толпой мы подошли. Хорошо, не знали, что именно толпой, а не боевым слаженным подразделением. По темноте отправили к нам разведку. У хохлов свой идиотизм, их разведчики на свои же мины напоролись. Один взрыв, второй, хохляцкая речь из темноты вперемешку с русскими матами. Потом их бээмпэшки покрутились, постреляли в нашу сторону.
Ротный понял, нам дали не те координаты, принял решение отходить. С сержантами обсудил ситуацию и дал команду в четыре утра сниматься…
