Дэмон быстро все это изменил и навел в роте порядок. Он разжаловал Хнобера и заменил его другим сержантом; повара на кухне менялись один за другим, пока питание не стало таким, каким ему следовало быть. Дэмон упорно занимался с ротой, подтягивал дисциплину, следил за бытом солдат и их внешним видом. Он сменил состав бейсбольной команды, и она вновь стала достойным соперником других команд. Он требовал от солдат напряженного труда в течение всего дня, но зато не скупился на увольнение их. Рота довольно быстро завоевала хорошую репутацию, а когда солдаты почувствовали, что после отбоя Дэмон всегда готов выслушать их просьбы и заботы, они стали отвечать ему взаимностью. К концу четвертого месяца солдаты его роты называли себя не иначе, как «дэмоновские дьяволы», и их знали на всем Лусоне как солдат лучшей в полку роты.
В награду Дэмон организовал для солдат вечер танцев в столовой. Это был весьма скромный вечер с танцами под набранный в батальоне оркестр из семи человек, с фруктовым пуншем, отдававшим вкусом душистого мыла, растворенного в настойке лакричника. В начале вечера чувствовалась некоторая скованность: филиппинские девушки взволнованно теснились в одном конце зала, а солдаты в нерешительности стояли в другом. Чтобы разрядить напряженность, Томми начала танцевать с первым сержантом Уилберсоном; лицо сержанта было таким, будто ему приказали перенести через покрытую гладким льдом реку бесценный поднос с дорогим фарфоровым сервизом. После этого солдаты, знавшие филиппинских девушек, начали знакомить с ними своих друзей; сыгравшийся наконец оркестр заиграл что-то, и пары поплыли. Когда веселый капрал по фамилии Торган взобрался на составленные в углу обеденные столы и призвал всех поблагодарить капитана Дэмона, по всему залу прокатились громкие слова одобрения, и Сэма это тронуло до глубины души.
Каша заварилась уже после того, как танцы кончились, когда Томми, Сэм и подчиненные ему офицеры разошлись по домам, а большая часть солдат отправилась в казармы. В столовую без приглашения вторглись несколько человек из пятой роты. Даже и после этого ничего не произошло бы, если бы два солдата из шестой роты не добавили во фруктовый пунш спиртного и если бы один из пришельцев не отозвался о какой-то девушке пренебрежительно, что весьма не понравилось двум ребятам, выпившим крепленый пунш. Возникла короткая, но ожесточенная потасовка, и, прежде чем к дерущимся подоспели Уилберсон и другие сержанты, военные полицейские из заведения Джеррила успели схватить девять человек из шестой роты по обвинению в пьянстве и нарушении дисциплины. Разгневанный, Дэмон пошел к Джеррилу, но тот лишь посмеялся над ним.
— Что, ваши любимые «дьяволы» попали в неприятную историю, Дэмон? Они подняли невероятный шум, когда мы забирали их.
— У вас здесь находятся девять моих солдат, и вы применили к ним максимальные права…
— Правильно.
— Но выпившими были только двое из них — Ахири и Кленич…
— А как вы собираетесь доказать это?
— А как насчет драчунов из пятой? Тех, кто все это начал? Джеррил прищурил свои маленькие черные глаза до узеньких щелочек.
— Дэмон, боюсь, что я совершенно не понимаю, о чем вы говорите.
— Ладно, — пробормотал Дэмон. — Теперь мне все ясно.
— Я так и думал, Дэмон. Вам должно быть ясно.
Все еще разгневанный, Дэмон направился к Фаркверсону. Полковник выслушал его с выражением явно сдерживаемого раздражения. Это был худощавый человек с мелкими острыми чертами лица и странно торчащими ушами; когда Фаркверсон разговаривал с кем-нибудь, он всегда теребил пальцами мочку одного или другого уха. Во время войны он был отличным батальонным командиром во Франции.
— Вы утверждаете, капитан, что ваши солдаты не были пьяны и не нарушали дисциплины?
— Да, сэр. Во всяком случае, не девять человек. Двое из них пили, это верно, и я знаю об этом…
— Но, капитан, разве невозможно, чтобы вы ошиблись?
— Нет, сэр! Я только что опросил шестьдесят трех солдат своей роты. Мои солдаты не солгут мне.
— Да? Интересно… — Фаркверсон снисходительно улыбнулся и посмотрел на стену справа, где висела вставленная в рамку фотография группы высших офицеров у знамени во время инспектирования. — Что ж, я, разумеется, высоко ценю вашу заботу о своих подчиненных…
— Сэр, если вы позволите, это не слепая забота, а элементарный вопрос справедливости. Только два моих солдата могут быть обвинены в том, в чем обвиняются все девять человек. А солдаты пятой роты, которые не имели права даже появляться на вечере, остались на свободе.
Полковник бросил на Дэмона пристальный вопросительный взгляд.
— И каков же ваш вывод из этого?
— Я считаю, что мои солдаты подверглись несправедливой и умышленной дискриминации.
— С чьей стороны?
— Со стороны лейтенанта Джеррила, сэр.
— На каком бы основании он сделал это?
Дэмон глубоко вздохнул:
— На основании личной неприязни, сэр. Дело в том, что лейтенант Джеррил и я смотрим на многие вещи по-разному…
— И поэтому он покушается на ваши права командира?
— Да, сэр.
Фаркверсон бросил на Дэмона сердитый взгляд.
