Краунинг стряхнул с рукава воображаемую грязь и бросил на нас негодующий взгляд. Он снова пошел к выходу.
Уже в дверях обернулся к нам и крикнул:
– Вы хотите войны, парни, и вы ее получите! Я буду действовать как бизнесмен. Я возьму штрейкбрехеров и найму охранников через частное агентство. Через час они будут в каждом здании.
Макси затопал ногами, сделав вид, что бежит за ним. Верзила повернулся и бросился в дверь. Мы услышали, как он мчится вверх по лестнице.
Макс и я посмотрели друг на друга. Я пожал плечами.
– Надо было вышибить ему мозги, – сказал Макс.
– Да, – согласился я.
– Что будем делать? – спросил Фитц.
– Продолжайте вытеснять их отовсюду, – обратился я к Джимми. – Захватите все здания, какие сможете. Набирайте в союз больше людей.
– Это трудно. Они сидят без работы. У парней, которые стоят в пикетах, не хватает денег на хлеб, – сказал Джимми. – Но я постараюсь их уговорить.
Я вытащил из кармана пачку зелени. Я отсчитал ему четыре бумажки по пятьсот долларов.
– Купи своим людям немного хлеба. Если нужно будет больше, дай мне знать.
Он с недоверчивым видом взял деньги:
– Господи, да это большая сумма! Спасибо, нескольким парням как раз нужна небольшая ссуда. Вы не против?
Я спросил:
– Почему у них так плохи дела? Ведь они бастуют всего пару дней?
– Они всегда на мели, потому что им платят гроши, – ответил Джим.
Я дал ему еще штуку:
– Распредели это между всеми, нам понадобятся люди. – О чем мне было волноваться? Я знал, что, занимаясь таким делом, мы получим минимум в два раза больше, чем потратим. А мои расходы потом поделим между собой. – Запишите этот адрес, ребята, на случай, если случится что-то важное. – Я дал Фитцу и Джиму адрес «У Толстяка Мо». – А мне нужны телефон и адрес вашего штаба, Фитц.
Он дал мне всю информацию.
– Ну что ж, я думаю, теперь мы можем с вами распрощаться и пойти посмотреть, что творится на улицах, – сказал Джим.
– Да, – согласился я. – И больше вам не придется возвращаться в это заведение.
– Верно. – На лице Джима в первый раз появилась улыбка.
Мы пожали друг другу руки.
Фитц и Джим ушли.
Вилли Обезьяна подошел ко мне:
– Я знаю, кто ты. Это видно по тому, как ты обращаешься с ножом.
– В самом деле?
– Да, ты тот парень, которого зовут Лапша Нож с Деланси-стрит.
– Нет, ты ошибся, парень. Меня зовут мистер Поцелуй-Меня-В-Зад с Малберри-стрит. – Я холодно посмотрел на него. – Есть еще вопросы?
– Пока нет. Я только хотел сказать, что я не такой, как Сальви. Я уважаю Синдикат и его людей.
– Значит, ты проживешь дольше, чем он. – Я кивнул на лежавшую на полу фигуру. – Ты не мог бы научить его немного своему здравому смыслу? Чтобы он уважал людей и не нарывался на неприятности?
– Нет, его ничему нельзя научить; он хуже, чем Безум ный Мик. Кроме того, он сидит на игле.
Я пожал плечами:
– Это его проблемы.
– Змея никогда не прощает, – моргнув, сказал Обезьяна.
Я подошел к нему ближе:
– Он никогда не прощает? Ну и что дальше?
– Я хочу заключить сделку для него и для меня.
– Мы ни с кем не заключаем сделок, – отрубил Макси.
Но мне стало любопытно.
– Выкладывай, что у тебя на уме.
– У меня и Змеи есть три здания. Там мы даем деньги в рост и еще немного букмекерствуем – на лотереях и лошадиных скачках. Верзила из ассоциации работодателей, тот парень, который сейчас ушел, Краунинг, – он настоящий владелец этих зданий. Если профсоюз наложит на них свою руку, то верзила прикроет там наше дело.
– О каких зданиях идет речь? – спросил я.
Он назвал три больших многоэтажных дома в торговом центре.
Я покачал головой:
– Ничего не выйдет – нам нужны все здания, тем более в таком районе.
– Мы получали с них по две-три штуки в неделю. Змее это не понравится.
– Пусть он идет к черту, – сказал я.
– Ему это не понравится, – мрачно повторил Обезьяна.
– Слушай, тупой ублюдок! – взъярился Макс. – Мы могли бы решить все ваши дела – твои, Змеи и Фэйри – прямо здесь и сейчас. Без шума и свидетелей.
– Я ничего плохого не хотел сказать, честно, ребята. Я же говорю вам, я уважаю людей. Вы говорите «нет» – значит, нет. Я делаю то, что мне сказано. Разве уже и спросить нельзя?
Я услышал стон с той стороны, где лежал Змея. Он сел на пол. Бессмысленно смотрел по сторонам и потирал голову.
Макс сказал:
– А теперь запомните вы оба – не вмешивайтесь в это дело. Чтобы никаких фокусов, ясно?
Обезьяна кивнул. Змея все еще не мог прийти в себя. Мы направились к выходу. Фэйри смотрел нам вслед.
Мы поехали к Бродвею.
Я выглянул в окно. Я увидел первую линию пикета. Толкнув Макса, я указал ему на нее.
Он кивнул:
– Да, думаю, надо начинать. Притормози, Косой.
Тот подъехал к тротуару.
Макс сказал:
– Я схожу и быстро все посмотрю.
Его не было минут пять. Вернувшись, он сообщил:
– Все лифты работают со штрейкбрехерами.
– Кто с ними, какая-нибудь банда или люди из агентства? – спросил я.
– Детективное агентство, – ответил Макс. – Сдается мне, этот парень Краунинг загрузил их на полную катушку.
– Поехали в профсоюзный офис. Может быть, узнаем что-нибудь у них, – предложил я.
