Девушка напомнила мне о сегодняшнем свидании. Я прикинул размеры своей новой знакомой. Я решил, что талия у нее двадцать, а бюст не меньше сорока.
– Чему ты улыбаешься? Вспомнил что-нибудь приятное? – спросил Макси.
– Да, я кое-что вспомнил, и чертовски приятное, – рассмеялся я.
– Ладно, выкладывай, – сказал Макс.
– Не сейчас, – ответил я с улыбкой. – Сперва я должен просмаковать это про себя.
– Не откладывай в долгий ящик, – посоветовал Макс.
– Надеюсь, – пробормотал я себе под нос.
– Что? – спросил Макс.
– Ничего, – ответил я.
– Мне показалось, ты что-то сказал, – заметил Макс.
Мы закурили новые сигары. Мы сидели и ничего не говорили, только смотрели на проходящих девочек. Я надеялся, что никто не придумает ничего такого, что могло бы помешать моей вечерней встрече.
Чтобы предупредить такую возможность, я сказал:
– По-моему, самое лучшее, что мы можем сейчас сделать, – это заняться детективным агентством Теспуса и попробовать вывести его из строя на время забастовки. А лучшее время для таких акций – раннее утро. Надо застать их врасплох. Нагрянуть в тот момент, когда они только открываются. Как ты думаешь, Макс? Необходимо остановить работу лифтов. Чтобы рассерженные жильцы засыпали домовладельцев жалобами.
Макс минуту раздумывал над этим предложением. Потом почесал в затылке:
– Не знаю… вроде бы звучит неплохо.
Он был не уверен.
Я продолжал:
– Да, я думаю, так будет лучше всего, Макс. Если агентство перестанет присылать своих людей, мы быстро решим проблему. Мы съездим к Эдди и скажем ему, что нам нужна пара сотен «зулусов», чтобы они поразбивали головы всем штрейкбрехерам, до которых мы не сможем добраться сами. А офис пусть договорится с мэрией, чтобы они убрали из этого района копов, пока «зулусы» Эдди будут наводить порядок.
– Это мне нравится, Лапша. – Макс с энтузиазмом похлопал меня по спине. – Башка у тебя еще не заржавела, работает по-прежнему, на все сто.
– Да уж, – скромно согласился я.
– Котелок у него варит, это точно, – засмеялся Косой, поворачивая с тротуара на дорогу.
Эдди сидел в офисе своего отеля, положив ноги на стол. Он читал одну из гостиничных Библий. Мы пожали друг другу руки.
Макси спросил:
– Как дела?
– Как сажа бела, – ответил Эдди.
Макси рассказал ему о задании, которое мы получили в главном офисе.
Эдди кивнул:
– Да, я слышал об этом.
Макс продолжал:
– Нам нужна пара сотен «зулусов», чтобы проломить кое-кому головы завтра утром. Согласен?
– Конечно, я вызову их, зачем бы они вам ни понадобились. Двух сотен будет достаточно? Может, накинуть еще одну?
Макс кивнул:
– Ладно, пусть будут три сотни.
– Как насчет копов? – спросил Эдди. – Через полчаса я собираюсь в главный офис, хотите, чтобы я им передал?
– Да, Эд, если тебе все равно по пути. Ты сэкономишь нам время.
– Значит, договорились, – сказал Макс. – Мы хотим слегка расслабиться, Эд. Мы останемся здесь на ночь.
– С девочками или без? – спросил Эд, подмигнув.
– А ты что думаешь, – сказал Косой, – мы вегетарианцы?
– Косой у нас большой гурман, – заметил Патси.
– Я не останусь, Макс, – сказал я.
– Не хочешь на вечеринку? – спросил он.
– Сегодня у меня будет собственная вечеринка.
– Это с той самой – с большими формами?
– Да.
Макс улыбнулся:
– Ладно, развлекайся, только завтра утром не опаздывай. В шесть утра у Толстяка Мо.
– Договорились. В шесть у Толстяка Мо. Эй, Макс!
– Да?
– Я вот тут подумал. Мо мог бы приготовить нам пару бутылок «Маунт-Вернон», только покрепче. Завтра они могут нам понадобиться.
– Со снотворными каплями?
– Да. Особой крепости.
– Ладно. Я позвоню ему сегодня вечером, чтобы он приготовил их завтра к утру.
– И дюжину бокалов.
– И дюжину бокалов, – повторил Макс.
– Пока, – сказал я. – Приятных развлечений.
– Пока. Приятных развлечений, – эхом ответили парни.
Я направился в сторону Бродвея. Мой путь лежал мимо винного магазина Джирати. Это навело меня на мысль. Хорошее вино для ужина, может быть шампанское. Большие бутылки по две кварты.
Я шел по Бродвею. Погода была прекрасная. Только что спустились сумерки. На улицах начиналась вечерняя жизнь. Тысячи реклам и миллионы ламп, заснувших днем, постепенно набирали силу. Вначале их было совсем мало, но потом по улице словно побежал живой ток, как горячая кровь, растекающаяся по артериям, и множество огней вспыхнули и расцвели, затмив своим сиянием вечернее небо.
Тот же будоражащий поток вдохнул энергию в людей и машин, все вокруг задвигалось быстрее, в новом возбужденном ритме.
Я тоже часть всего этого, думал я, – суеты, спешки, заразительного веселья. Смазливые проститутки, новички и профессионалки, блистали красотой искусственных румян, белил, помады, туши. Их блестящие цепкие глаза выискивали в толпе какого-нибудь привлекательного, щедрого мужчину, которому они могли бы себя отдать на ночь. Я видел только это – женщин, миллионы красивых женщин. Все они принадлежали мне.
