– Половой неудовлетворенности, простачок. Ты суетишься и дурачишься точь-в-точь как те несчастные. Что тебе нужно, так это большой развлекательный тур с одной очаровательной француженкой в моем новом заведении.
Макси рассмеялся:
– Рекламируешь свой бизнес, Пегги?
Она тоже засмеялась:
– Для вас, ребята, мой бордель открыт бесплатно. Как в старые добрые времена. Просто купите мне русскую шарлотку. Если заглянете ко мне, мальчики, вас обслужат по высшему разряду. Помнишь, Лапша, как это бывало раньше? – Она послала мне воздушный поцелуй.
Я ответил ей тем же.
– Ладно, Пег, я просто пошутил, – сказал Макс. – Так в чем дело? Неужели ты пришла на Деланси-стрит только для того, чтобы проведать старых соседей?
– Я уже давно хотела повидать вас, мальчики.
Пегги села. Она сбросила с плеч меха и взяла бокал:
– А если серьезно, Макс, то у меня есть работа, которую могут выполнить только такие ребята, как вы.
Макс поднял брови. Она поняла это неправильно. Она успокаивающе подняла руку:
– Не волнуйтесь. Я хорошо заплачу вам за беспокойство.
– Пегги, – перебил я ее с улыбкой, – в прежние времена ты так щедро и великодушно оказывала нам всем свои услуги, что теперь мы просто обязаны тебя отблагодарить. Мы поможем тебе бесплатно.
Макси пыхнул сигарой, стряхнул пепел на пол, отвесил вежливый поклон и сказал:
– По-моему, Лапша прав. Наши профессиональные таланты всегда к твоим услугам, Пег.
Я отметил, как корректно и уважительно ведет себя Макси. Это был один из уроков, который преподал нам наш старый друг, Профессор. Я хорошо запомнил его афоризм, который он частенько повторял: «Обращайтесь со шлюхой как с леди, а с леди – как со шлюхой».
И теперь Макс был сама галантность.
– Но если речь идет о том, чтобы брать деньги с леди, ты знаешь, Пег, мы так не работаем. Пусть это делают сутенеры.
Пегги открыла кошелек и вытащила толстую пачку пятидолларовых бумажек.
– Да ладно, Макси. У меня неплохо идут дела. Я могу расплатиться, как положено. Ты же знаешь, я никогда не была халявщицей. Я люблю, когда за дело платят то, чего оно стоит.
Макси задумчиво пыхнул сигарой, потом достал из кармана пачку денег, отсчитал десять купюр по сотне долларов и положил их на стол.
– Раз ты считаешь необходимым, чтобы за услугу было заплачено, я предлагаю тебе – только потому, что ты на этом настаиваешь, Пегги, – добавить к этим деньгам еще штуку, и мы отошлем всю сумму в Досуговый центр на устройство их детского летнего лагеря. А потом я тебе гарантирую, что мы решим любую твою проблему, какой бы она ни была. Договорились?
Лицо Пегги прояснилось.
– Чудная идея.
Она доложила к деньгам Макса свою тысячу, сказав: «Удваиваю ставку».
Макси повернулся к Косому:
– Теперь твой ход, парень. Ты будешь добрым самаритянином.
Косой взял деньги.
Когда он уже выходил в дверь, Макси крикнул ему вдогонку:
– Принеси от них квитанцию или расписку.
Косой остановился, с упреком посмотрел на Макси и спросил:
– Какого черта, неужели ты мне не доверяешь?
– Незачем кипятиться. Квитанция мне нужна для налоговой инспекции.
Я спросил себя, почему Макс вдруг решил сделать пожертвование в Досуговый центр? Что стало побудительным мотивом? Какая странная цепочка рассуждений могла натолкнуть его на эту мысль? Никто из нас не бывал в этом заведении. Мы считали, что оно годится только для маменькиных сынков. Весь наш досуг целиком заполняла улица. Может быть, это была своеобразная компенсация за то, что мы недополучили в детстве? Щедрый робингудовский жест со стороны Макса, наверное, заинтересовал бы психиатра. За этим что-то кроется. Недаром психоаналитики говорят, что на все есть своя причина.
Пегги выпила еще бокал, закурила сигарету, выпустила дым сквозь тонкие ноздри и вздохнула.
– Ты знаешь, Макс, что теперь я заправляю первоклассным заведением в верхней части города?
– Знаю. Ты сама только что сказала. Отлично. А теперь давай вернемся к нашим баранам. Кто тебя тревожит, Пег, – копы или рэкетиры?
– Ни то ни другое. – Пегги нахмурилась и покачала головой. – Меньше всего меня беспокоят копы. Уайти – теперь главный на моем участке, а ты знаешь, что мы с ним всегда неплохо ладили.
Пегги кокетливо поправила на голове прическу.
Макси, Пег и я рассмеялись. Мы помнили эту историю.
Патси сухо спросил:
– У этого старого ублюдка еще осталось что-то между ног?
Пегги ущипнула Патси за щеку:
– Гораздо больше, чем ты думаешь.
Косой спросил:
– Достаточно, чтобы тебя удовлетворить, Пегги?
Она покрутила бедрами:
– Ты же знаешь, что никто не может меня удовлетворить.
– Хорошо, с копами все в порядке; что еще тебя беспокоит, Пег? – спросил я.
– Что еще меня беспокоит? – повторила она.
Ее глаза гневно блеснули, к щекам прилила кровь. Она постучала по столу указательным пальцем, с негодованием подчеркивая каждое слово.
– Последний месяц каждую неделю в пятницу, то есть в мой самый напряженный день, появляется откуда ни возьмись какой-то неизвестный сукин сын, который выстраивает всех моих девочек и клиентов вдоль стены и обчищает их с ног до головы. А меня это чертовски раздражает. – Она произнесла это с такой яростью, что мы рассмеялись.
