– Да, ты прав, Лапша. Он стукач, тут все понятно. Наверное, когда-нибудь нам придется его убрать. – Он достал из кармана еще пачку баксов и присоединил их к общей куче. – Двадцать семь тысяч осталось от Джона плюс те четырнадцать штук, которые принесли Джейк и его ребята после подмены бриллиантов, и еще три штуки за похороны. Ну-ка, посчитаем… – Макс пошарил в кармане в поисках карандаша, взял сотенную бумажку и начал делать на ней расчеты. – Хм… значит, всего выходит сорок четыре штуки. Разделим это на четыре… по моим подсчетам, получается одиннадцать штук на брата. Посмотри на цифры, Лапша. Все правильно?
Я бросил беглый взгляд на бумажку. Я был слишком пьян, чтобы считать. Я сказал:
– Порядок.
Отдавая каждому его долю, Макс цинично заметил:
– На уголовщине много не заработаешь. Наверное, лучше устроиться клерками в торговую контору Мэйси или еще куда-нибудь.
Патси сказал:
– Черт, а неплохо было бы взять эту контору. Я слышал, что в канун Рождества в их главном офисе лежит чуть ли не миллион баксов.
– Миллион баксов! – восторженно воскликнул Косой. – Господи, Макс, это отличная идея. Надо нагрянуть к Мэйси и взять его контору.
– К Мэйси? Нет, Мэйси нам не подойдет. Нам нужно кое-что побольше и получше.
Макси стал раскачиваться в кресле. Он с рассеянным видом выпускал к потолку клубы дыма от «Короны».
Я задумался. Лучше, чем миллион баксов? Вот черт, неужели Макси все еще мечтает о Федеральном резервном банке? Неужели он думает об этом после стольких лет?
Я насмешливо спросил:
– Макс, уж не метишь ли ты в Федеральный резервный банк?
Минуту Макс смотрел на меня с чрезвычайно самоуверенным видом. Потом он ответил:
– Вот именно. Я положил на него глаз, и, когда я соберу всю информацию, мы его возьмем.
Я не знал, что мне делать, – просто рассмеяться или пытаться его отговорить. Некоторое время я смотрел на него молча. Мы все смотрели на Макси. Мы всегда безоговорочно доверяли его решениям, но брать Федеральный резервный банк? Это выглядело невозможным. Банк представлял собой неприступную крепость. Он находился в самом центре финансового района, и все знали, что стоит в его окрестностях появиться хоть одному подозрительному типу, того тут же сцапают. Весь криминальный мир знал, что финансовый район не по зубам никому. Но чем черт не шутит? С Макси все казалось возможным.
Наконец я сказал:
– У тебя уже есть какой-нибудь план?
– Кое-что намечается.
– Какие шансы? – поинтересовался Патси.
– Мы сможем его взять? – спросил я.
– И да и нет. Я пытаюсь подобрать ключи. В нижние подвалы проникнуть трудно, но мне кажется, мы можем захватить суточный привоз, который бронированные машины каждый день доставляют в виде депозитов из других банков, членов Федеральной резервной системы. Мы можем взять его во время разгрузки.
– И на сколько потянет этот суточный привоз? – иронически спросил я.
– Миллионов десять наличными, а может быть, и больше.
Макс холодно улыбнулся мне. Он окинул взглядом наши лица, проверяя, произвели ли его слова на нас должное впечатление. Господи, это я так пьян или Макс совершенно спятил?
Утро среды. Посетителей было мало, и те не слишком интересные. В переднем зале Толстяк Мо и его бармены занимались своими обычными делами. Мы убивали время за «греческим дураком», когда появился Мо и сообщил:
– Снаружи стоит Пегги. Она хочет видеть вас, ребята.
Мы были заняты игрой и почти не обратили внимания на его слова.
Макс поднял глаза, на минуту оторвавшись от карт:
– Пегги? Какая Пегги?
Мо вместо ответа упер руки в бока и прошелся по комнате, покачивая толстым задом.
Макс бросил свои карты. Он взволнованно воскликнул:
– Пегги Бумеке? Какого черта ты сразу не сказал? Впусти ее.
Мы слышали, что она много лет работала на панели, и я ожидал увидеть обычную потасканную, испитую и распутную шлюху с угасшим взглядом. Я уже заранее ее жалел.
В то же время меня обдало приятной мыслью: «Она пришла сюда за помощью. Представляю, как она обрадуется, увидев, как много мы теперь можем ей дать и с какой щедростью это сделаем».
Я уже представил, как говорю ей, протягивая пачку денег: «Вот, Пегги, возьми, здесь хватит на русскую шарлотку».
Тем больше я удивился, когда она вошла. Мы стояли и смотрели на нее, точно почетный рыцарский эскорт, который встречает важную даму, а она ступала величественно, как Мэй Уэст в роли «Бриллиантовой Лиль». Она выглядела такой же молодой и сексуальной, как раньше. На ней были меха и бриллианты. Она обняла каждого из нас и поцеловала в щеку.
Косой обошел вокруг нее, втягивая носом воздух:
– Эй, какими духами ты надушилась, Пегги? «Фултонский рыбный рынок номер пять»? В этом прикиде ты выглядишь классной сучкой. – Он издал одобрительный смешок.
Пегги сказала:
– А у тебя такой вид, как будто ты страдаешь от этой редкой гавайской болезни.
– Какой болезни? – заинтересовался Косой.
Пегги с улыбкой оглядела его с ног до головы:
