Я спросил у Патси:
– Ты можешь определить по его речи, из какой части Италии он родом?
– Это называется «вопрос на засыпку». Я по-итальянски только материться умею, – ответил Патси.
Мы все засмеялись.
Мо принес нам еще выпивки. Мы сидели вокруг стола и медленно потягивали виски.
Патси вдруг воскликнул:
– А как же мистер Мур в туалете?
– Господи, я совсем о нем забыл, – нахмурился Макси. Его расстроенный тон заставил нас снова рассмеяться. – Что тут смешного! – сказал Макс. – Хотя какого черта! Разве мы о нем не заботимся?
Пришел Мо и сообщил:
– Химмельфарбы снова в баре. Впустить их?
В ту же минуту из задней двери появился запыхавшийся Косой:
– Эти чертовы Химмельфарбы заставили меня за ними побегать.
Макси обратился к Мо:
– Пусть Химмельфарбы немного подождут. – Он повернулся к Косому: – Что случилось?
– Они прямо помешались на этих десятидолларовых бумажках. Заходили во все магазины подряд и предлагали наши «образцы».
– Полагаю, они убедились, что это образцы очень высокого качества, – усмехнулся Макс.
Косой продолжал:
– Потом они отправились с ними в Публичный национальный банк.
Мы все засмеялись.
Косой сказал:
– Но сейчас вы перестанете смеяться. Я видел, как в окошке кассира они положили твои двадцать штук на депозит.
Закончив эту фразу, Косой расхохотался. Мы тоже не могли удержаться от смеха, увидев, как вытянулось лицо у Макси. Минуту он сидел в оцепенении, почесывая в затылке и повторяя только: «Хм, хм».
Наконец он сказал:
– Ладно, какого черта! Сначала посмотрим, с чем они пришли. Скажи Мо, чтобы их впустил.
Трое братьев Химмельфарб торопливо вошли в комнату, все очень возбужденные, едва не наталкиваясь друг на друга от спешки. Старший из них прижимал руку к груди. Он задыхался, разинув рот. Его толстые губы были мокрыми. При каждом слове он брызгал слюной.
– Это чудесно, великолепно! Все магазины, буквально все взяли эти деньги. Я даже решился обменять их в банке, зная, что они эксперты. На минуту мне стало страшно. Кассир посмотрел на меня и сказал: «Отличные новые купюры, мистер Химмельфарб. Вы их сами сделали?» Тут я сильно испугался. Я ответил: «Нет, но у меня есть один друг, который их делает». И что, вы думаете, он сказал, этот шлемиль?[16] «Химмельфарб, вам надо иметь дело с вашим другом. Вы станете миллионером». И при этом он рассмеялся, мешугенер[17].
Каждый из братьев добавил своих восторгов по поводу похождений с десятидолларовыми бумажками. Они были вне себя от радости, мы не могли вставить в их болтовню ни слова. Один из них, охваченный нетерпеливым желанием немедленно купить машину Профессора и сразу же печатать деньги, начал заикаться:
– Время… время…
– Время важней всего, – вставил я.
– Что? Ах да, да, конечно, мистер Лапша.
– Потише, компаньоны, потише. – Макси постучал по столу, требуя к себе внимания. Он повторил: – Потише, партнеры. – Он с улыбкой смотрел на их волнение. Наконец Максу удалось восстановить тишину. – Джентльмены, я вижу, что вы настоящие деловые люди. Вы умны. Вы сразу видите стоящую сделку. Но нам придется отложить наш бизнес до завтрашнего дня. Я договорился с Профессором, который придумал эту замечательную машину, что он доставит ее в ваш цех завтра в четыре часа дня, и там мы все закончим. Вы согласны, компаньоны?
Они одобрительно закивали. Старший брат выпустил целый фонтан слюны:
– Это превосходно. Замечательно. Чудесно.
Макси наклонился, чтобы прикурить сигару. Он тихо сказал мне:
– От этого ублюдка нужно закрываться зонтиком.
Я прошептал в ответ:
– Как насчет твоих двадцати штук?
Макси кивнул. Он спросил небрежным тоном:
– Химмельфарб, старина, вы положили мои двадцать тысяч в надежное место?
– Разумеется, – ответил Химмельфарб. – Я же деловой человек. Я сделал вклад в Национальном банке, а завтра я выпишу на имя Профессора чек на всю сумму, о которой мы договаривались. Правильно?
Мы с Патси переглянулись. Мне было интересно, как Макси справится с этой неожиданной проблемой, но для него она не составила никакого труда. Он заявил напрямик:
– Никаких счетов, никаких чековых книжек. Все расчеты должны происходить наличными, или я куплю эту машину сам. – Макси говорил дерзко и вызывающе. – Тридцать пять тысяч наличными должны быть завтра в вашем цехе в четыре часа дня. Профессор привезет туда свою машину. Не забудьте – наличные, или сделка не состоится.
– Конечно, конечно. Это не важно. Как скажете, компаньон. Я приготовлю наличные. – Химмельфарб заискивающе улыбнулся. – И еще одно. Профессор продемонстрирует нам действие машины? – Он вопросительно поднял брови. – Может быть, он даст нам гарантию на год?
Старший Хаммельфарб улыбнулся и оглянулся на братьев, ожидая их одобрения. Те тоже улыбнулись в ответ, восхищенные его предусмотрительностью.
Макси спокойно ответил:
– Вы получите все – и хорошую демонстрацию, и, возможно, раз уж я ваш партнер, двухгодичную гарантию от Профессора. – Он встал. – Прекрасно, джентльмены. Мы все обсудили. А теперь меня ждут дела. Итак, до завтра?
Макси проводил всех троих до двери с видом занятого человека, вежливо выпроваживающего своих визитеров.
Мы попрощались:
