– Наши издательства в те времена, по большому счету, были частью идеологического отдела ЦК КПСС. Поэтому они издавали то, что было разрешено, то, что рекомендовалось, – не дав ему долго поудивляться, пояснил я. – Но дело даже не в ограниченном доступе к фантастике как таковой. Я хочу сказать о Толкиене. Нельзя сказать, что я на нем вырос, – в СССР выходил только его «Хоббит», но даже эта книга произвела на меня неизгладимое впечатление. Дело в том, что в нашей стране не было фэнтези. Вообще. Никакого. Вся фантастика была только и исключительно научной. А всякие там маги, эльфы, гномы – все это относилось к области сказок народов мира. Я могу припомнить только один текст, в котором упоминалось что-то фэнтезийное – это «Заповедник гоблинов» Саймака. Но это же не фэнтези! Поэтому, когда я прочитал «Хоббита», я едва не умер от оргазма. Передо мной открылся совершенно новый и удивительный мир. – Я не врал – так оно и было, но только в прошлой жизни. – Когда же я добрался до «Властелина колец»…
Под конец нашего разговора Сол слегка расчувствовался. Но это ни разу не помогло мне при разговоре о цене. Что бы ни случилось – Зейнц все равно оставался американским евреем. Так что права на экранизацию «Властелина колец» обошлись мне в чудовищную сумму, превышавшую то, что я планировал потратить вообще на весь фильм.
Если честно, когда моя рука подписывала документы, она слегка дрожала… Хотя я и пытался утешать себя тем, что это – неплохое вложение. Потому как, даже если у меня не получится, через пару-тройку лет Питер Джексон все равно решится на съемки. Так что я смогу вернуть как минимум часть потраченных денег.
Но затем вылезли проблемы с Джексоном. Я очень хотел, чтобы фильм снова снимал именно он и, как в моей прежней жизни, в Новой Зеландии. Уж больно впечатляющие там были природные ландшафты… Но, как выяснилось, Джексон находился в «рабстве» у уже упомянутого Ванштейна. Несколькими годами ранее он неосторожно подписал с его фирмой какой-то договор, вследствие чего господин Ванштейн теперь имел в отношении него, так сказать, право первой ночи. Вследствие чего обойтись без него в этом проекте оказалось совершенно невозможно. Так что он стал моим сопродюсером. Чего я совсем не планировал. Но, с другой стороны, это решило текущие проблемы с финансированием. Потому что денег на съемки у меня уже не было. Не то чтобы вот совсем… но, по всем прикидкам, не более трети, а то и четверти от необходимого… Но именно текущие. Потому что даже с тем, что согласился вложить Ванштейн, денег все равно не хватало.
Я крутился как белка в колесе и в поисках денег пытался задействовать в проекте все, что знал и о чем читал в прошлой реальности – от какого-то бледного подобия краудфандинга до приемов социальной и сетевой рекламы. Знакомств, пусть и шапочных, в Голливуде у меня к тому времени было уже немало, так что я всем говорил, что собираюсь снять «Звездные войны» в стиле фэнтези. Что на многих действовало ошеломляюще и приносило кое-какой профит… Пытаясь сэкономить на компьютерной графике, я съездил в Массачусетс и Стэнфорд, где выступил перед студентами и молодыми преподавателями MITа и Стэнфордского университета, пригласив их поучаствовать в «воплощении в жизнь чудес и волшебства». Ради экономии на костюмах я проехался по Европе, посетив несколько клубов исторической реконструкции и так же агитируя их принять участие в съемках. Макеты Минас-Тиритов, Изенгарда, Раздола и Хельмовой Пади у меня клеили студенты-архитекторы из доброй дюжины университетов и архитектурных институтов со всего мира – от Британии с Корей и до России с Бразилией, нам же оставалось отобрать парочку-тройку лучших… Но многие идеи, увы, пока были совершенно невоплотимы! Эх, будь тут Интернет развит хотя бы как в 2010-м и существуй тут хотя бы слабый аналог PayPal…
Однако к концу января я окончательно осознал, что точно не тяну этот проект. Ни по деньгам, ни по организационным способностям. У меня нарушился сон, я посадил себе желудок, у меня начались головные боли, я почти забросил зарядку и бег, я совершенно забросил детей, но проблемы только росли и ширились. Потому что каждая решенная тянула за собой десяток новых. Кроме всего прочего, я вдрызг разругался с Ванштейном, после чего он со скандалом вышел из проекта. И я остался совершенно без денег и с кучей долгов. Вследствие чего стало окончательно понятно, что проект надо закрывать. А также то, что в лучшем случае следующие сорок лет я буду пахать как раб на галерах исключительно на то, чтобы хотя бы гасить проценты по набранным долгам. Ну, если не посадят… И еще я просто не понимал, как и что говорить Аленке. Потому что я просрал все. Все что мог. И даже чуточку того, что не стоило просирать ни при каких обстоятельствах!
