Все началось с того, что нам «на хвост» решило упасть довольно много народу помимо съемочной группы. Причем очень разного. Так, выяснилось, что многие из присоединившихся в момент развернутой против нас травли как минимум отмалчивались, а как максимум даже с энтузиазмом участвовали в ней. Зато сейчас оказались одними из первых, на голубом глазу заявивших, что мы молодцы, герои и что они, мол, всегда в нас верили. Так сказать, «переобулись в прыжке»… Сначала я взбесился, но Сол сумел уговорить меня не рубить, так сказать, сплеча. Мол, люди творческие, эмоциональные, к тому же многие были так или иначе обязаны Ванштейну, а со мной даже не были знакомы, другие просто доверились его мнению… И я, покипев денек, остыл. Потому что – а что еще можно было ожидать-то? Увы, такова эта профессия. И, окажись эти люди другими, они бы никогда в ней не состоялись. Актер должен уметь достоверно изображать из себя того, кем он ни разу не является. Иначе он не мог бы в одном фильме убедительно сыграть благородного принца, в другом – циничного и жестокого бандита, а в третьем – вообще змееподобного инопланетянина… Лицедеи! Но максимальное развитие подобных умений и навыков не может не отбрасывать «отсвет» на их реальную жизнь, заставляя и в жизни «играть» тех, кем они никогда не были. А иногда даже и самим попадать под влияние талантливо созданного образа, начав считать себя именно теми, в кого они «заигрались». Потому-то они были так убедительны и в роли настоящего строителя коммунизма, беспощадного к «вредителям», «врагам народа» и «агентам международного империализма», или истинного демократа и нравственного примера, гневно клеймящего «российский империализм» либо «неизбывный совок», ну или там устремленного в светлое будущее борца с цисгендерным белым расизмом. А уж как талантливо они умеют отыграть любовь, при этом регулярно меняя любимых как перчатки… Поэтому смешно требовать от всей этой кинотусовки искренности и постоянства. И если я не собирался возглавить безнадежный крестовый поход за честность и истинные чувства – все плохое, что между нами случалось, следовало оставить в прошлом. А я не собирался ни в какие крестовые походы. Потому что еще со времен Сервантеса всем известно, чем заканчивается борьба с ветряными мельницами… Поэтому, когда ко мне очередной раз обратился кто-то из нашей команды и попросил разрешения пригласить пару друзей из числа подобных «переобувшихся», я широким жестом объявил, что буду рад видеть на нашем празднике всех, кто готов разделить с нами радость успеха. Даже не подозревая, к чему это в конце концов приведет…
– Уф… оживаю, – простонал я, одним глотком выдув бутылку пива и потянувшись за второй. – А дальше что было?
– Дальше? – Гай гнусно улыбнулся и картинным жестом протянул мне свернутую The Maiami Herald: – На, почитай. Сразу на первой странице…
Я окинул его подозрительным взглядом и, осторожно взяв газету, развернул ее.
– Ох, йо-о-об… – Снимок был не очень качественный, но на то, чтобы разглядеть кое-какие пикантные подробности, его вполне хватало.
– Это что – я ее, что ли?
– А ты как думаешь? – ехидно поинтересовался Пит…
Как выяснилось позже, кроме существенной части «кинотусовки», которую я если и не особо рад был видеть, то как минимум готов был терпеть, к нам, воспользовавшись моим «широким жестом», присоединились и те, о ком я не подумал. А именно – «светские львицы» и иные прилипалы. Но поскольку существенная их часть состояла из всяких там «актрис, моделей и телеведущих», я их никак не отфиксировал… И, как выяснилось уже на месте, нас почтила своим присутствием сама Пэрис Рэдиссон – наследница одной из крупнейших международных отельных сетей и самая главная светская львица Америки. Причем она не просто появилась, но еще и положила на меня глаз. Я ж был без жены… Впрочем, как мне рассказали чуть позже, это ничего не значило. Ибо она считала себя неотразимой во всех отношениях и была уверена, что, стоит ей только захотеть, любая жена «подвинется».
Но пока я был более-менее трезвым, мне удавалось отбивать все подобные «атаки» относительно легко. Подобные – потому что «атаки» следовали не только от «обворожительной Пэрис», как ее льстиво именовали журналисты, но и от парочки других «актрис, моделей и телеведущих». Причем парочкой дело ограничилось именно потому, что Пэрис отгоняла от меня большинство других претенденток, оберегая как свою собственную добычу. Так что атаки следовали только от тех, кто обладал сравнимым с мисс Рэдиссон весом в тусовке… Однако в этот вечер со мной хотели выпить слишком многие. И я, блин, никому, считай, не отказывал. Так они же еще, суки, и подзуживали:
– Оу, Роман – третья бутылка виски! Вы – настоящий русский! Мало кто из американцев сможет столько выпить. – На что я, идиот великовозрастный, еще и гордо улыбался. Мол, энергия рулит – я всех еще тут удивлю. Но, как выяснилось позже, даже мои умения в обращении с энергией оказались не всесильными…
