После она торопливо принялась за пуговицы на своей блузке, что никак не поддавались расстёгиванию. И тогда я убрал женские руки, решив это тканевое препятствие одним рывком на её груди.
Швырнув всё не нужное в сторону, я окинул изнывающим взглядом её идеальное тело, принимаясь за кружевное чёрное белье, что оставил на десерт и, просунув пальцы под бретельки на изящных плечах, обе лямки синхронно стянул вниз. Я потерял рассудок от её неземной красоты.
Она безо всякого стеснения позволяла мне делать всё, что хотел. На каждое действие она полностью отзывалась и ни в чём не сопротивлялась. Обнажена и так желанна. Я снова закрыл её рот поцелуем. Мел резко впилась ногтями мне в спину, когда я двумя пальцами коснулся её горячего влажного лоно, а после проник ими внутрь до упора.
Я пьян до потери пульса, но уже не от алкоголя.
Мелисса действовала на меня страшнее запрещённых веществ. Она была моим лекарством, в котором я пожизненно нуждался. Касаясь её, я был уверен, что эту девушку уже никто мне в этом мире не заменит. И дело здесь совсем не в страстном переплетение тел, а в духовной близости.
– Всё ещё хочешь вернуться к своему адвокату? – шепнул я на ухо, и, схватив Мел за затылок, замедлил темп, заставляя посмотреть мне в глаза.
– Нет! – выкрикнула она так громко, что интонация в женском голосе больше походила на мольбу, и я стал трахать Мел жёстче, чувствуя, как мой член упирался ей в матку.
Я горел лихорадкой похоти так ярко, так сильно, словно каждая клетка в моём теле была готова вот-вот взорваться. Я прижимал к себе Мел настолько плотно, что даже слышал, как неслась кровь по её венам. Как ритмично бился её пульс. Протяжные стоны вырывались из женских истерзанных поцелуями уст, а я ничего не соображал, лишь только её видел перед собой.
– Я кончу в тебя, – прохрипел я ей в губы, тяжело дыша. – И это был не вопрос… – я обхватил Мел, чтобы она не вырвалась, но девушка видимо и не пыталась.
–
Когда Мелисса начала стонать громче, я зажал ей рот рукой, но всё равно слышал, как сквозь прижатую к её губам ладонь она чувственно произносила моё имя.
– Дин! – выкрикнула она, содрогаясь от удовольствия, и в эту секунду жар опалил меня, взорвавшись яркой вспышкой ослепляющего экстаза.
– Мел… – простонал я в подушку.
Подскочив на ноги, как с горячей конфорки, я не мог понять, что происходит. Я у себя, но видимо немного не в себе. Упасть аккуратно вдоль постели, а не поперёк, в пьяном состоянии – это искусство. В зеркале виднелось отражение уличного босяка: чёрная рубашка небрежно торчала из-под брюк, а галстук висел через плечо как патронташ пехотинца. Я потащился в ванную комнату, чтобы освежиться прохладной водой.
Я решил позвонить ей в надежде, что она всё же соизволит ответить.
Читая роман Кэйси Уэст, я чуть было не скатилась с дивана, когда увидела тот же самый номер, что вчера уже звонил мне, и подскочила с места. Меня охватили сомнения, ведь я была уверена в том, что Дин больше не даст о себе знать после того, как я попросила его оставить меня.
Нет. Мне точно конец.
Дин обладал непревзойдённой харизмой, галантностью, а в основе его воинской дисциплины лежали строгость и даже жестокость, только это ничуть не отталкивало меня, а наоборот подогревало интерес ещё больше. Безумно. Однако вне службы Дин имел своеобразный юмор и тактику общения, а свой военный дух старался оставлять за пределами гражданского общества.
Мне нравилось, когда мужчина имел твёрдый, непробиваемый характер и не был скуп на эмоции. Брендон же на этот счёт местами мягкая и монотонная личность, а может, из-за частых разъездов, его темперамент я так полностью и не раскрыла. Или же не хотела…
– Привет… – начал он.
Я тяжело вздохнула в трубку, а мужской голос заставил сердце трепетать, готовое воспарить к звёздам.
– И не спится же тебе в выходной день…
– Можно сказать я и не спал.
– Зачем ты мне звонишь? Я же просила этого не делать. Ну почему ты такой настырный?
– Вот и я хотел бы знать, почему меня к тебе так влечёт. Ничего не могу с собой поделать.
Самообладание, даже не пожав мне руку на прощание, полностью покинуло меня. Я замолкла, смакуя его слова, на которые в ответ ничего не могла возразить Армстронгу. Отсутствие Брендона в несколько месяцев то и делает, что толкает меня на грешные мысли, обволакивая душу мерзкой грязью. Ни один здравый совет мне здесь бы не помог. Симпатия к парню, что затмевает разум, стоит выше всех здравых рассуждений.
