Что-то в этом восклицании заставило Ника насторожиться. Он решил, Лоуренс начнёт спорить с маршалом, но тот лишь поплёлся в направлении фургона. Ник, поддерживая Оливию, помог ей последовать за ним, когда они оказались возле фургона, то увидели, что шериф Мейвезер стоит, облокотившись на фургон, будто подпирая его, а его светло-коричневая рубашка на животе красная от крови.
– Твоих рук дело, Сандерс? – спросил шериф у Лоуренса, указывая на свой бок. – Пройди пуля чуть левее, мы бы сейчас не разговаривали.
– Не знаю, радоваться мне или огорчаться, – ответил Лоуренс без тени улыбки, но шериф, услышав его слова, рассмеялся, правда, он тут же прекратил смех и поморщился от боли.
– Вижу, чувство юмора тебе не отказывает, Сандерс. Как-нибудь я тоже подшучу над тобой.
Двери фургона открылись и Ник, несмотря даже на плохое освещение и дождь, увидел, как посерело лицо Лоуренса.
Шериф Мейвезер улыбнулся.
– Теперь, похоже, моя очередь шутить, – сказал он. – Думаю, в тот момент, когда ты увидел нашего золотого мальчика, у тебя лицо напоминало кислую сливу.
– Что там? – спросила Оливия, пододвигаясь поближе. Ник пытался удержать её уверенный, что что бы там ни было, это едва ли ей стоило видеть, но она упрямо тянула его вперёд. Когда её голова оказалась возле дверцы, она испуганно вздохнула. Ник заглянул следом за ней и увидел, что на дне фургона лежит человек. Всю грудь человека закрывали бинты, на которых выступили явные пятна крови. Лицо человека было бледным и спокойным и странно знакомым. Ник подумал, что уже где-то видел этого человека, и потом с запозданием сообразил, что только один человек мог находиться в кузове полицейского фургона. Билл Соммерс.
– Он жив? – спросила Оливия.
Лоуренс запрыгнул в кузов и аккуратно, будто от его прикосновения Билл мог рассыпаться, положил руку ему шею, некоторое время держал её там, а потом отпустил.
– Он жив, – сказал Лоуренс. – МакКинли не соврал.
– Босс, Билл ранен? – спросил Майк, оказавшийся рядом с ними. С великана потоками стекала вода, а дождь бил ему в лицо, но он, казалось, этого не замечал, его расширившиеся глаза не отрывались от кузова фургона. – Босс, Билл не умер?
Один из надзирателей в тёмно-синей форме ткнул в спину Майка карабином.
– Давай, дружок, запрыгивай в кабину и сам проверь, жив ваш босс или нет.
Майк всхлипнул, но не пошевелился, он только растерянно и испуганно озирался по сторонам.
– Чего ты ждёшь, великан? – спросил шериф. – Скоро здесь разверзнется ад, и я бы хотел убраться от этого места как можно дальше.
Надзиратель сильнее ударил Майка в спину своим карабином. От его удара великан покачнулся, но остался стоять на месте.
– Не бейте его, не видите, он испуган! – крикнула Оливия.
– А я ещё больше испуган, – ответил надзиратель. – Может, меня тоже пожалеешь?
Он размахнулся и со всей силы опустил стальное дуло карабина на спину Майка чуть ниже середины. Великан вскрикнул от боли и шагнул в кузов.
– Ничего страшного, здоровяк, – сказал Лоуренс. – Мы все будем с тобой.
Майк сел рядом с Лоуренсом, а Ник и Оливия заняли места напротив. Нику не понравилось внутри полицейского фургона, но по крайней мере в кузове не было дождя.
Не успели они усесться, как из темноты вынырнули МакКинли и два помощника шерифа, тащившие бесчувственного Патрика.
– Не тесно вам здесь? – не без иронии поинтересовался МакКинли. – Ещё одного примете?
Патрика грубо закинули в кузов, будто он был и не человеком, а мешком с картофелем. Его голова с глухим стуком ударилась о металлический пол фургона.
– Мы должны ехать, – сказал шериф Мейвезер, даже при плохом освещении было видно, какая бледная у него кожа, она приобрела серый, почти пепельный оттенок. – Хочу как можно быстрее оказаться в Зелёном городе. Там нам никакой ветер и дождь не страшны.
– Вы протянете? – спросил МакКинли.
Толстяк шериф приложил руку к боку и поморщился.
– Ещё как протяну, но думаю, лучше поспешить. Кровь бежит как из свиньи.
Дверь фургона закрылась и все, кто был внутри, оказались в темноте и оглушающем шуме дождя, барабанящем по крыше и бокам кузова. Ник смотрел в полумраке на лежавшего на дне фургона Билла Соммерса. Тяжело было поверить, что он вот так сидит рядом с самым знаменитым грабителем всего юго-запада. Но судя по всему, Билл был не в лучшей своей форме. Он почувствовал, как Оливия высвободила свою руку. Она наклонилась вперёд к Лоуренсу.
– Ты правильно сделал, – сказала она.
– Правильно?
В темноте нельзя было рассмотреть его выражение на лице, но его голос был глух и утомлён.
– Ты сохранил жизни тем, кто ещё остался, – сказала Оливия. – Разве ты хотел не этого? Спасти нас от смерти?
– Я хотел спасти его, – Лоуренс указал на распростёртое тело Билла. – Я знал, что нам не вытащить его живым. Как только МакКинли сказал, что Билл серьёзно ранен, у меня сразу опустились руки. Понимаешь? Я думал только о нём.
Фургон покачнулся и тронулся вперёд.
– Ты всегда был верным, Лорри, – сказала Оливия. – Тебе нравилось находиться в его тени, быть его прислугой, тем, на кого он может опереться, но кого ни во что не ставит.
– Прислугой?