Патрик повернулся, собираясь уходить, но в этот момент, к своему изумлению, увидел стоящую в дверях старуху, и на лице её застал смесь отвращения и ужаса. Обе женщины и Сюзанна и рыжеволосая красавица называли старуху миссис Старски.
«Это конец», – пронеслось в его мозгу.
Сейчас женщина закричит, и на кухню сбежится вся тюрьма, и все грандиозные планы Патрика рухнут в одно мгновение. Время для него остановилось. Он видел, как глаза старухи скользнули с его лица на распластанное на полу тело Сюзанны, возле которой уже успела набежать целая лужа крови, потом взгляд переместился на кувалду в руках Патрика. Её глаза расширились и рот открылся в крике.
Но крика не последовало. Рот старухи был открыт максимально широко, но Патрик не слышал ничего, кроме бульканья в кастрюле за своей спиной, шума дождя и собственного сердцебиения. Руки, держащие кувалду, неожиданно вспотели. Это была так фантастически нереально, что Патрик на мгновение даже опешил. Судя по ошарашенному выражению на лице старухи, она была поражена не меньше его.
«Это сияние, – понял Патрик. – Оно оберегает меня».
Больше не раздумывая, он подскочил к старухе и со всего размаху опустил кувалду прямо ей на голову. Кувалда сбила миссис Старски с ног, словно пластиковую куклу, а в её голове в районе лба появилась вмятина размером с чашку для чая. Звук при этом был отвратительным.
– Тебя не должны увидеть, Патрик, – услышал голос шара в своей голове Патрик. – У тебя ещё много дел.
– Хорошо, – сказал Патрик, не сводя взгляда с тела миссис Старски, лежащей у его ног. – Куда мне теперь?
Он почувствовал себя неожиданно всемогущим. Теперь он знал, что ему всё по силам. Если ему нужно убить всех, кто находится в тюрьме, он сделает это. Волшебный шар поможет ему в этом. Ни у кого во всём городе нет такой силы, как у него. Как долго он шёл к этому, как долго мечтал.
– У тебя много работы, Патрик, – из фантазий его вырывал такой тихий и вместе с тем такой громкий всепоглощающий голос сияния. – Но сначала ты должен избавиться от собак.
Только что Патрик чувствовал себя всемогущим, но одно слово, и его пронзило сомнение, и даже хуже, страх.
– Собак? – спросил он тонким голосом, и ему самому не понравилось то, как он прозвучал.
– В тюрьме есть две собаки, – пояснило сияние. – Помощницы нового шерифа, и ты должен избавиться от них. Они единственные кто сможет почувствовать меня.
Кувалда в руках Патрика уже не казалась таким грозным оружием, ему нужно было что-то другое, что-то более быстрое. Патрик осмотрел кухню, и взгляд его упал на большой нож для разделки мяса. Патрик шагнул к столу и взял нож, сунул его за пояс. Теперь он был готов.
Дик упирался и не хотел идти за ним. Крис не мог вспомнить, чтобы большой пёс проявлял такое упрямство, обычно Дик был куда более покладист. Но хуже всего, что он скулил, и от этого звука внутри Криса всё переворачивалось. Было что-то неправильное, что-то тягостное, наводящее тревогу в этом скулении. Крис ослабил поводок и наклонился к большому псу.
– Ну что случилось, дружок? – спросил он, погладив Дика по мокрой от дождя шерсти.
Но большой серый, как пепел, пёс не умел говорить, а Крису показалось, что в его умных глазах он увидел грусть. Эта грусть заставляла растеряться Криса, почувствовать себя неловко и почему-то испугаться. Крис встал и снова натянул поводок, ему безумно не хотелось опять смотреть в глаза Дика. Ему казалось, что пёс знал что-то такое, чего не знал он сам. Это было неприятное, тревожное чувство.
– Идём, Дики, пригни выкинь, – позвал пса Крис, непроизвольно используя кличку, которую дал псу, когда тот был ещё щенком. – Нас ждёт Димси. Помнишь свою глупую сестру Димси? Вас ещё не отличить друг от друга с двадцати метров.
Он хохотнул, но смешок получился совсем невесёлым, даже наоборот. Крису этот смешок напомнил карканье ворона, грубое и испуганное. Над головой прогремел очередной раскат грома, а потом за окнами сверкнула новая молния. Не дают себе даже секунды отдыха, подумал Крис, смотря в окно, которое заливал дождь, и будто в подтверждение его мыслей последовал новый раскат и одновременно новая вспышка.
Даже здесь, в тюрьме, со стенами такой толщины, что они могли соперничать со средневековым фортом, не было чувства защищённости от бури. Ураган снаружи бесновался, как огромный голодный зверь, и Крис даже через подошвы ботинок чувствовал низкочастотную вибрацию, создаваемую ветром поистине грандиозной силы. Опять Крис поймал себя на мысли, что чувствует не только страх, но и восторг. Это же чувство он испытал, сидя в машине рядом с Луной, восторг, к которому примешивалась небольшая доля возбуждения. Хотя почему небольшая? Перед глазами встала обнажённая Луна, и тёплая волна опять охватила его. Крис решил, что вернётся к ней, когда разберётся с Диком, и они продолжат с того места, где остановились. От таких мыслей он даже улыбнулся.