Приятное воспоминание, тем не менее, не смогло полностью заглушить тревогу и беспокойство, мучившие его до этого. Почему-то у Криса было неприятное чувство, что он чего-то не замечает, будто что-то лежит у него под самым носом, но он этого не видит. Не самое приятное ощущение, если вдуматься. Но хуже всего было то, что он не понимал, почему испытывает его. Вот это уже вызывало страх. Ему совсем не хотелось разбираться во всех этих страхах и непонятных тревогах, хотелось думать о Луне и том зелёном платье, которое было на ней в автобусе, платье очень приятного для глаз цвета. Платье было изумительным, но то, что скрывалось под ним, было ещё лучше.
Крис, таща Дика на поводке, спустился к служебным помещениям и толкнул дверь. В нос ударил неприятный запах непроветриваемого помещения, застарелой пыли и чего-то ещё. Этот запах показался Крису знакомым, но он не мог вспомнить, где уже встречался с ним, и тревога вернулась с удвоенной силой. В комнате было так темно, что он видел лишь силуэты насосного оборудования и каких-то труб, всё остальное терялось в темноте.
– Здесь темно как в аду, – сообщил он Дику.
Рука Криса нащупала выключатель и повернула его. Тугой выключатель щёлкнул, но свет не появился. Очевидно, в этой комнате перегорели все лампы, и никто не удосужился их поменять. Да и кто бы этим занимался? Понятно, что никто. У всех было полно своих неотложных дел (даже у Криса были дела не менее неотложные, чем у всех остальных).
– Димси, девочка! – крикнул в темноту Крис. – Димси, где ты?
Но ответом ему была тишина и шум ветра за окнами. Эта тишина не понравилась Крису, было в ней что-то угнетающее, зловещее. Темнота в комнате внезапно стала неприятной, угрожающей. Крис невольно попятился и с запозданием осознал, что Дик стоит в проходе и рычит. Потом он увидел, что в комнате находится ещё один человек. Крис не мог рассмотреть этого человека, но по его настороженной позе, понял, что заходить сюда не стоило.
«Он ждал меня», – почему-то в панике подумал Крис.
– Кто вы и что вам нужно? – спросил Крис, продолжая отступать к пятну света, прячущемуся за дверью. – И где Димси?
Человек не ответил, но Крис увидел, как силуэт сместился вправо и резко двинулся к нему. Одновременно с этим пришёл в движение и Дик. Пёс прыгнул в темноту, и человек, прячущийся в тени, вскрикнул. Крис почувствовал, как его ударило в район груди что-то тяжёлое. Удар был такой силы, что у него перед глазами вспыхнули искры, он будто столкнулся с товарным поездом. Верхнюю часть груди пронзила адская невыносимая боль, и Крис отлетел к стене, ударившись о неё спиной.
Что бы не ударило его, оно, без всякого сомнения, сломало ему ключицу. Крис сполз по стене, он слышал, как из-за двери доносится новый раскат грома. Было удивительно, что всё это происходило рядом с сотнями людей, но надеяться на чью-то помощь было так же бессмысленно, как ждать, что буря сейчас утихнет и выглянет солнце. Все эти люди были так близко и вместе с тем так далеко.
Он видел, как в темноте борются Дик и человек.
«Я должен помочь Дику», – подумал Крис и попробовал встать, но грудь пронзила такая острая боль, что он тут же перестал шевелиться и вернулся к первоначальному положению, в котором боль не была такой безумной, всепоглощающей. Дышать тоже было больно, похоже, удар сломал ему ещё и несколько рёбер.
Димси молчала, и это совсем не нравилось Крису. Постепенно его глаза привыкали к темноте, и он уже мог различать силуэты борющихся человека и пса. Дик схватил человека за руку и повалил его на пол, но человек продолжал отбиваться, несмотря на своё положение. Причём он дрался совершенно молча, и только учащённое дыхание вырывалось у него изо рта. Потом Крис увидел, что-то тёмное, лежащее грудой немного в стороне, и едва не закричал.
ДИМСИ
Этот человек убил её, убил, пока она спала. Крис видел цепь, с помощью которой Димси была привязана к одной из труб. Он сам её привязал чуть больше часа назад. Крис насыпал ей немного собачьего корма и погладил. Он бы уделил ей больше времени, потому что Димси не хотела оставаться одна, но торопился к Луне. Да что там торопился, он просто сгорал от нетерпения.
Не успел Крис осмыслить гибель одной собаки, как Дик взвизгнул от боли. Глаза Криса привыкли к темноте, и он увидел, как из бока Дика торчала ручка огромного ножа. Пёс на мгновение отпрянул от человека, но тут же снова вцепился в его руку.
– Нет! – несмотря на боль, закричал он.
Волна боли, ужаса и отчаяния накрыла его, но вместе с ними пришла и ярость. Это было нечестно, что он оставил Дика драться одного. Пёс спасал ему жизнь, а он просто сидел и смотрел. Крис предпринял ещё одну попытку встать и новый поток боли заставил его сцепить зубы. Грудь, казалось, разрывалась на части, а новый вдох отдался сумасшедшей резью в правой части лёгкого.
«Если у меня сломаны рёбра, я своим неловким движением могу проткнуть себе лёгкое», – подумал Крис, но подумал как-то отстранённо, будто эта мысль не имела к нему никакого отношения. Он смог подняться на ноги, и это было самым главным.