То, что Денбру уничтожило ураганом летом 1955 года, я узнал, прочитав вырезки газет, сидя в библиотеке, а над моей головой вентилятор без всякой пользы гонял горячий воздух. Температура в тот день поднялась, наверное, до сорока градусов по Цельсию, и справиться с нею был способен только мощный кондиционер, которых тем летом в госучреждениях подобного рода, конечно, никто не ставил. Кондиционеры получили широкое распространение спустя лет десять, а в тот год, когда я пытался разобраться в пугающей и местами фантастической истории, никто не мог и помыслить, что в скором времени эти приборы будут стоять в каждом офисе и почти в каждой квартире.
Пот катился градом по моей спине и заливал глаза, но я продолжал сидеть и пролистывать старые газетные сводки. Несколько раз я ловил себя на мысли, что впустую трачу своё время, но тем не менее продолжал сидеть. На терпение я никогда не жаловался, наверное, именно это качество и помогло мне стать писателем. Именно терпению в те минуты я и был обязан тем, что продолжал читать старые, никому не нужные вырезки, когда невыносимая жара буквально выдавливала меня из библиотеки. Терпению я обязан многим. По крайней мере тогда я так думал. Позже я понял, что до конца собрать историю мне помогло не терпение, а любопытство. Я хотел узнать, чем завершилась эта история, которая унесла столько жизней. Но больше всего я хотел узнать, что случилось там, под покровом самого сильного урагана, случившегося в этом округе за всё его существование. Для многих людей события того далёкого лета были трагедией, в которой стихия разрушила их дома и жёсткой беспощадной рукой разрушила их жизни. Я это прекрасно знаю, я потратил почти три месяца, разъезжая по стране и разговаривая с очевидцами. Найти людей, видевших своими глазами бурю столетия, было не так уж и просто. После урагана многие из них сменили место жительства. Для некоторых видеть родной город в руинах было невыносимо, и не мне их винить за это.
Ветхая бумага липла к рукам, а гора просмотренных журналов выросла уже в настоящую гору. Тишина в библиотеке (других сумасшедших, решивших провести день в жару в таком душном помещении, не нашлось) только усиливала моё ощущение причастности к чему-то таинственному. Наверное, это ощущение и заставляло меня сидеть дальше, несмотря ни на что. На статью о Денбре я наткнулся спустя каких-то пять часов. К этому времени мне грозил (без шуток) шок от обезвоживания. Бутылка воды, которую я принёс с собой, давно лежала пустая, а спускаться на три этажа ниже и перебегать дорогу, чтобы попить воды каждый раз, когда тебя мучает жажда, заставляло меня предпринимать такие вылазки как можно реже. Но мне всё же удалось разыскать пусть и небольшое, но упоминание о маленьком поселении, сметённом ураганом.
Не солгу, когда скажу, что мои руки дрожали, когда я увидел бледную, выцветшую фотографию из далёкого прошлого. Фотограф, делавший её, не отличался большим мастерством, но даже того, что было, доставало, чтобы понять, с чем уцелевшим жителям Денбры пришлось столкнуться. На фотографии от Денбры остались лишь одни руины. Удивительно, что объектом для съёмки фотограф выбрал именно участок Деверов. Это можно было списать разве что на невероятное, почти магическое совпадение. Я видел когда-то великолепный яблоневый сад, который разметало в стороны, и руины какого-то здания, очевидно, бывшей давильни яблок. Короткая сноска под фотографией говорила о том, что поселению Денбра сильно досталось от урагана, и большинство зданий не подлежат восстановлению. Бессмысленные слова. Одного взгляда на фотографию было достаточно, чтобы понять, насколько тяжело пришлось жителям Денбры тем вечером. Я уже знал, что старик Брикен, который помогал помощнику шерифа Гарету Хендерсону, не дожил до следующего дня. Старик Брикен радиолюбитель со стажем, его больное колено не позволило ему забраться на крышу, когда пришла вода, он просто утонул в своём доме. В то далёкое лето мало кто мог позволить себе автомобиль, тем более в такой глуши, как Денбра, и многие лишились жизни из-за того, что не могли убежать от стихии. Хотя, думаю, когда вода начала прибывать, убегать было уже поздно.
Фотография меня взволновала, и я почти полчаса сидел над нею, всматриваясь и пытаясь рассмотреть то, что не заметил раньше. Из-за этой маленькой и нечёткой фотографии мой роман начал, наконец, обретать жизнь.
Когда я вышел из библиотеки, солнце уже скрылось за крышей городского дома собраний, а мой маленький помощник Рахим уже ждал меня с хорошими новостями в закусочной, где мы договорились встретиться.