Этот вопрос он не задавал вот уже пять лет. Ровно тогда у дельтианцев случились последние неприятности, с которыми нелегко было справиться. Обычно после утвердительного ответа Иона собирал своих бойцов и ехал устранять источник проблем. Однако в этот раз ему пришлось менять сценарий…
— Да, Иона, проблемы! — кивнул Ульрих. — Но решать мы их будем потом. Не сейчас…
— Шеф? — удивился дельтианец.
— А если вдруг получится всё сделать по пути, тогда по пути и решим! — немного успокоил его Ульрих. — В Грисгладе у меня почти не осталось надёжных людей. Наш причал нельзя теперь использовать из-за морского гриба. А мне нужно срочно доставить один груз… Ну ты сам знаешь куда. И охрана этого груза куда важнее, чем решение проблемы!
— Ясно, — дважды повторять Ионе не пришлось. — Понести багаж, шеф?
Когда долго с людьми работаешь, то даже с дебилом можно общий язык найти. Ну а неглупому Ионе хватило сказанного, чтобы понять, и что за груз, и где он находится, и куда его придётся везти. Не то чтобы Маринао горел желанием сниматься с привычного места… Ну так и господин Томази тоже не любил свой трактир покидать!..
— Буду тебе очень благодарен! — с чувством сказал Ульрих, передавая касадору багаж. — Две ночи не спал. Совсем сил не осталось.
— Кто хоть на хвосте у нас? — уточнил Иона, взяв чемодан и двинувшись в сторону берлоги дельтианцев.
— Ты ведь про Старика и Айвери в курсе? — уточнил Томази.
— Да, серьёзные мужики были, — кивнул Иона.
— Ну так они из
— Выжил кто? — с интересом уточнил Иона.
Интерес его был больше праздным — скорее, дань прошлому. Когда-то он и сам водил номад в центральные равнины Марчелики, добывал специи, заботился о людях. Многих касадоров Иона знал лично, особенно старых и опытных. И со многими самфунами имел контакты. Однако были и у него конкуренты в номаде…
Однажды Иона проснулся уже не главой номада, а простым касадором. Без фургона, без сбережений, без надежд. Из всего имущества — лишь револьвер на шесть патронов, да старый волл, издохший в тот самый момент, когда дотащил Иону по равнинам до ближайшего городка.
Пять лет Маринао бедствовал, пока не встретил Ульриха Томази. И с тех пор он верой и правдой служил своему шефу. Не за страх, не за деньги — за совесть служил человеку, который не прошёл мимо. Однако где-то в глубине души Иона всё ещё оставался тем самым касадором с центральных равнин. Всё так же многих знал и помнил, отслеживал новости по самым большим самфунам… А потому ему было интересно узнать, что в итоге случилось с номадом Айвери.
— Выжило-то там прилично людей! — поморщился Ульрих. — Сборщики, бабы… А ещё выжили те, кто не должен был!..
— Я что-то слышал про воспитанника Старика, — вспомнил Иона.
— Он и ещё несколько молодых касадоров, — подтвердил Ульрих. — Вышли на наш след весной, но наши парни проморгали их интерес… А эти отморозки специй не жалеют. В бухте так плотно прижали, что я один вырвался. Глаза у всех красные… Бр-р-р…
— Так это… Не могут же они постоянно под специями ходить! — удивился Иона. — А перечная лихорадка? Неужели не знают?..
— Знают, но им, похоже, на неё наплевать, — вздохнул Ульрих. — Говорю же, отморозки…
— Да, ну и молодёжь пошла! — вздохнул Иона, вспоминая времена своей молодости.
Тут он, конечно же, слегка кривил душой. И вспоминал весьма избирательно. В его молодости юнцы тоже специи часто использовали. Но рано или поздно кто-то ложился с перечной лихорадкой, и тогда у остальных мозги вставали на место. Всё-таки одно дело — умереть от пули, а совсем другое — вот такая смерть. Она, костлявая, и без того дама неприятная, а уж в такой форме — особенно…
И так, теряя самых неосторожных, молодые касадоры учились держать себя в руках. Использовать специи можно только в крайнем случае — это было главное правило, которому учила их жизнь. И даже если кажется, что именно сейчас крайний случай — усомнись в этом. Возможно, крайний случай будет тогда, когда закончится этот. А специи ты уже сожрал…
Проходя мимо одной из пяти городских церквей, Иона машинально достал монетку и кинул её в кружку сидящему у входа нищему. Он всегда кидал деньги нищим, потому что многие из них так же, как и он когда-то, не от хорошей жизни на самое дно опустились.
Логово дельтианцев было обычным особнячком. Когда-то в нём обитал вполне себе состоятельный торговец. Но здесь его торговые дела пришли в расстройство, и пришлось ему уезжать, продавая семейное гнездо за треть цены. Понятное дело, что и его дело, и его дом купили те же самые люди, которые и привели его дела в упадок. А именно, дельтианцы. Но куда ему было деваться, если сам по первости сотрудничать отказался?
