Братья на глупые девичьи переговоры никак не отреагировали, гордо задрав носы. А вот Анна и Сильвия не удержались. И тоже искоса глянули в указанном направлении.
— А кто из двух? — уточнила Сильвия.
— Из трёх! — поправила её Анна.
— Не люблю иберийцев! — поморщилась Сильвия.
— Да? А мне он и приглянулся! — улыбнулась Джен.
Впрочем, «красавчики» привлекли внимание не только трёх сестёр, которые искали в церкви убежища от посягательств похмельных гостей. Даже почтенные эрбе нет-нет да и бросали взгляды на молодых касадоров, слезавших с воллов у привязи ближайшего трактира.
Ах, если бы знали почтенные эрбе и молодые хето, что несёт в их славный городок эта троица — разве стали бы пялиться они на них вот так, беззастенчиво, обсуждая между собой?!
Такое внимание женщин к трём молодым людям не могло не привлечь к ним и мужских взглядов. Присмотревшись к гостям города, один из парней, с татуировкой в виде греческой буквы «дельта» на руке, побледнел и кинулся к старому купеческому особнячку…
Он спешил со всех ног, вынужденно отказавшись от мысли впервые посетить в этом году церковь. А всё потому что опознал в трёх касадорах тех, кого приказано было живыми не брать.
В городок Куидад Родриго въехали Дан Старган, Иоганн Нейман и Мигель Капуто — касадоры, которых дельтианцам было приказано «стараться убить при первой же возможности».
Конечно, дело осложнялось тем, что Иона накануне увел с собой большую часть надёжных бойцов. И потому рассчитывать дельтианцы могли только на семерых человек. Однако на их стороне всё же был рив и его помощники. А это не могло не радовать.
— Спорим, доносить на нас побежал! — буркнул Мигель, кивнув в сторону убегающего парня.
— Смотри, куда побежал. Сами доложимся… — ответил Дан.
— Надеюсь, на этот раз рива убивать не будем? — тихо, с усмешкой, спросил Иоганн.
— Не переживай, Ган! Если что, мы сделаем всё быстро… — буркнул Дан и направился к нищему, сидевшему на углу возле церкви.
Тот поднял взгляд и без опаски посмотрел на подходящего касадора. Этот обоюдополезный симбиоз нищих и касадоров был известен всем. Обитатели центральных равнин всегда щедро платили за информацию, а нищие всегда охотно ею делились за деньги. Вот и сейчас, когда в грязную руку попрошайки попала бумажка в сто во (а любой попрошайка на ощупь умел определять, сколько ему платят), тот расплылся в беззубой улыбке.
— Чем могу помочь, метен? — спросил он.
— Ульрих Томази, — тихо сказал Дан, останавливаясь рядом. — Знаешь его?
— Знаю такого, — кивнул нищий. — Был тут вчера. Вышел из дилижанса, побыл несколько часов и уехал…
— А куда уехал? — поинтересовался Дан, вытянув к нищему руку, но тот только головой покачал.
— Откуда мне знать, метен? — грустно проговорил он, заприметив краешек ещё одной банкноты в сто во.
— А кто может знать? — не отставал упорный касадор, и нищий ловко принял второе подношение.
— Спросите в особняке, что в конце этой улицы… — он лукаво прищурился. — Там сейчас семь похмельных касадоров. Думаю, они не откажут вам в ответе. Домик приметный. В нём раньше торговец обитал. Черепица на доме крашеная, зелёная. Только краска стала облезать.
— Благодарю! — кивнул Дан, и третья бумажка, скатанная в комочек, перебралась в карман к попрошайке.
За несколько минут попрошайка стал богаче большинства жителей города, заработав триста в
Понимая это, нищий не стал медлить. Едва только три касадора сели на воллов и поехали по делам, он подхватил свой нехитрый скарб и скорым шагом отправился совсем в другую сторону. Триста в
Дан, Мигель и Иоганн о размышлениях нищего ничего не знали. Они ехали по улице, высматривая описанный им особняк. И тот, как и было обещано, обнаружился в самом конце улице.
Там же обнаружился и дельтианец, спешивший сообщить товарищам об увиденном. Своих преследователей он, будучи молодым и не слишком опытным, не заметил. Если поначалу парень ещё оглядывался на церковь, то теперь видел лишь свою цель — входную дверь в штаб-квартиру дельтианцев.
Внимательного дельтианца звали Роланд. И он действительно очень спешил, рассчитывая на денежную премию от начальства — что, впрочем, несколько извиняет его безалаберность. Спешно открыв ключом дверь с облупившейся зелёной краской, он пролетел по длинному коридору и ворвался в комнату, где с ночи сопел оставленный за старшего Микей.
— Мик! Мика! — принялся тормошить начальство Роланд. — Мика, проснись!
— Отвали! — отмахнулся тот.
— Мик, тут этот… Старган! За него с приятелями шесть тысяч дают! — сообщил Роланд, но тот лишь перевернулся в кровати и продолжил спать.
На этот раз Микей лёг на спину, надвинув шляпу на глаза. И выводимые им рулады способны были заглушить даже пушечный выстрел. Не говоря уже о скрипе двери и осторожных шагах в коридоре…
