С тех пор особняк использовался в качестве штаб-квартиры организации. Многочисленные комнаты были переделаны в кабинеты, кухня и гостиная стали столовыми, а хозяйственные пристройки — жильём. Однако в жилые помещения Иона своего шефа не повёл. В его кабинете имелся отличный мягкий диван с кожаной обивкой. Шеф в своё время расщедрился и выделил деньги. А теперь диван, наконец, готов был отдать свой долг Ульриху.
— Пойдём-ка, шеф, ко мне в кабинет, — сказал Иона. — Там я тебя уложу поспать и соберу надёжных ребят.
— Вот это дело! — улыбнулся Ульрих. — Там у тебя выпить есть чего?
— И выпить есть, и перекусить, — подтвердил Иона. — Орешки, сухофрукты там всякие… А если что, пошлю ребят в ближайший трактир.
— Не, в трактир пока не надо, — Ульрих покачал головой. — Не буду наедаться перед сном. Я так легче проснусь. Пожую орешков, опрокину в себя стаканчик — и спать. А уж как встану, тогда и поем нормально.
Ульрих проспал часов шесть-семь. Точнее сказать он не мог, потому что не помнил, во сколько, наконец, смежил очи. Чувствовал он себя свежим и отдохнувшим. Как раз заканчивался зенит, и настало время отправляться дальше. На этот раз с надёжными сопровождающими.
Однако Томази страшно захотелось есть. Поэтому один из дельтианцев побежал в трактир, а сам Ульрих вместе с Ионой сели продумывать план дальнейшего путешествия.
— Нам, шеф, стало быть, надо к горам Дефромаг? — на всякий случай уточнил здоровяк.
— К ним самым, — подтвердил Ульрих. — Только ещё бы запасы из Спрингвилля забрать!
— Спрингвилль… — Иона задумчиво посмотрел на карту. — Большой крюк получится.
— Ничего не поделать, друг мой! — вздохнул Ульрих. — Если сами не заберём груз, то они отправят его в Грисглад.
— Ладно… Можем сделать так! — Иона ткнул пальцем в карту. — Доберёмся своим ходом до Спрингвилля, оттуда — на поезде в Хелен, куда сразу отправим наших ребят с воллами. А уже от Хелен я вас короткой дорогой доведу до Тодос Лос Сантос.
— Хороший план! — кивнул Ульрих. — Лучше поезд, чем трястись в седле.
Как только спала дневная жара, Куидад Родриго покинули два отряда. Один, где было больше людей, вскоре свернул на восток, к Спрингвиллю. Ну а второй, гнавший воллов, отправился к Тодос Лос Сантосу прямым путём.
В это же самое время с юга в окрестности въехал небольшой вадсомад, возглавляемый Даном Старганом. До города ещё было несколько часов пути. Касадоры погоняли воллов, впряжённых в фургоны, ещё не зная, что снова опоздали.
Ульрих Томази опять улизнул прямо из-под носа, хотя преследователи спешили изо всех сил. Но обогнать дилижанс, несмотря на бессонную ночь, им было не суждено. Потому что благодаря Ульриху — и небольшой мзде, выданной лично в руки извозчику — тот самый дилижанс прибыл раньше на полдня…
Утро красило крыши домов, выложенные бледной черепицей, в нежно-розовый цвет. Дело шло к утренней службе, на которую после вчерашнего Рождества могли прийти лишь самые стойкие. Ну или непьющие…
Ведь, известное дело, непьющим туда и надо в первую очередь. Раз не пьют — так, может, и с рождением Господа не согласны? Конечно, такие воззрения постепенно уходили в прошлое. Хотя нет-нет, да и проскакивали в разговорах людей в возрасте, успевших посадить собственную печень (и теперь с завистью взирающих на чужую).
Анна, Джен и Сильвия были девушками непьющими. Как минимум, по причине своей молодости. Старшей сестре едва исполнилось девятнадцать, а младшей — стукнуло семнадцать. Ещё четверо братьев родились в семье после того, как отец оправился от тройного удара по несбывшимся мечтам о наследнике. Поэтому самому старшему из них сейчас было лишь тринадцать лет. За те три года, которые прошли с третьей осечки, их папочка успел спиться, бросить пить, а потом — снова начать, но уже в меру.
Но вчера его мера дала сбой — повод-то какой! Иисус родился! О том, что в случае с рождением сына Божия надо молиться, а не заливаться по самые брови, люди вспоминали редко. Отстояв Рождественскую службу, все начинали праздновать — и тут уже меры никто не знал. Вот и родственники Анны, Джен и Сильвии благополучно напились. Поэтому сегодня девушки, как старшие, сами потащили четырёх братьев в церковь.
Они не были настолько богобоязненными дамами, чтобы обязательно все службы посещать. Но тут дело было вот в чём: дом у них был большой, и на праздники в нём собиралось много гостей. Не только родственники. И вот сейчас эти гости понемногу просыпались, требуя к себе особого отношения — как минимум, по причине постпраздничного недомогания.
При этом юные отпрыски некоторых гостей, выпившие поменьше — встали раньше. И уже вовсю задирали сыновей хозяина дома. А дочерям уделяли повышенный интерес. Девушки-то были весьма привлекательные… Вот и сбежали три сестры, забрав с собой братьев, чтобы не провоцировать гостей, пока их родители спят.
— Боже, какой красавчик! — прошептала Джен, стрельнув глазками в направлении объекта своего интереса.
