Не мог Рамон никому пожаловаться — он сам был ривом Куидад Родриго. Поэтому, решительно отдышавшись, он вошёл… И замер, разглядывая семерых касадоров Ионы, привязанных к выстроенным в ряд стульям.
Все они (не стулья, конечно же, а касадоры) несли на себе печать хорошей взбучки. Парни явно оказались привязанными к мебели не ради непотребных плотских игрищ. И, похоже, даже не на спор. Ведь кто-то же должен был их связать…
— А где Иона? — растерянно спросил Рамон, глядя на касадоров.
— Осторожно! — отчаянно крикнул один из них, но было слишком поздно.
— Я за него! — услышал Рамон, прежде чем что-то тяжёлое опустилось ему на затылок.
Пузо рива заколыхалось, ноги подкосились, и Рамон тяжело опустился на колени, закатив глаза. А затем вся его необъятная туша упала на пол, который от такого обращения жалобно затрещал досками.
— Вы идиоты?! Это ж рив! — возмутился Микей, глядя на своих пленителей. — Вы вообще спятили?
Иоганн укоризненно посмотрел на стоящего над телом Дана. А тот развёл руками, показывая, что не знал таких важных подробностей. После чего опустился на колено рядом с ривом, чтобы проверить пульс и дыхание.
— Живой, — сообщил он друзьям.
— Ну хоть не убили! — мрачно заметил Иоганн.
— Надо бы его на диванчик перетащить… — предложил Мигель.
Они не успели самую малость. Допрос уже был закончен, и дальнейший маршрут известен. Оставалось только уйти… Дан даже взял ключ от двери и собирался её закрыть, но кто же знал, что так же, как они сами пробрались в особняк, туда вломится ещё и толстый рив?
Перетащить такого рива — это дело небыстрое. Провозились они ещё минут десять. Пришлось даже задействовать тележку, найденную у одной из жилых пристроек на заднем дворе. Рива до ближайшего дивана довезли, а вот тележку… Ну а что тележка? Тележка под такие грузы приспособлена не была. Спасибо, что продержалась до конца работы…
Когда Дан, Иоганн и Мигель вернулись в столовую, на них уставились семь пар настороженных глаз.
— И что теперь? Убьёте? — нервно поинтересовался Микей.
— Неплохая идея! — заметил Мигель. — Застрелим их, а револьвер вложим в руки рива!
— Не надо! Пожалуйста! — жалобно попросил Роланд, который не хотел быть убитым. Он и так лишился двух зубов за свою забывчивость, а потому считал себя особо пострадавшим.
— Чем тебе этот пузырь не угодил? Зачем револьвер в руки рива? — проигнорировав пленника, уточнил Дан у друга.
— Да ничем… — признался Мигель. — Просто ребята так ждут, что мы их убьём. Я просто не могу себе отказать… Надо же исполнить их сокровенные это… Мечты, вот!
— Всё, хватит! — покачал головой Дан. — Валим отсюда.
— А развязать?! — возмутился Микей.
— Рив развяжет, когда в себя придёт, — буркнул уходивший последним Иоганн.
— Суки! У-у-у-у! Суки! — Микей принялся качать стул, стараясь его расшатать. — Сволочи!
Одна из ножек стула подломилась, и Микей упал на пол, продолжая извиваться и дёргаться уже там. Как бы это ни было смешно, но он искренне волновался за рива. Рамон был хорошим мужиком, добрым и справедливым. А с его комплекцией и весом терять сознание — это совсем неправильно. Откуда Микей это знал? Да он и сам не помнил! Просто засело у него где-то убеждение, что с толстыми надо быть поаккуратнее.
Однако волновался Микей напрасно. Рив оказался крепким пузатиком — и через четыре часа всё-таки пришёл в себя.
Правда, чтобы добраться от дивана до столовой, откуда к нему горестно взывали касадоры Ионы, Рамону понадобился ещё час. Толстое и неуклюжее тело отказывалось ему подчиняться после сильного удара по черепу. Голова кружилась, а желудок тошнотворно подкатывал к горлу.
И всё-таки, мужественно преодолевая сопротивление обстоятельств, Рамон сделал эти тридцать шагов и освободил одного из касадоров. После чего без сил лёг прямо на полу.
Дальше дельтианцы освободились уже сами. Роланд побежал в лекарню, а Микей и остальные потащили Рамона на диван. Несмотря на то, что их было шестеро, тащить рива было очень тяжело. И каждый из них удивлялся: как?! Как трое касадоров недавно сделали то, что сейчас делают целых шестеро? Но потом они вспоминали силу ударов своих пленителей, и неудобный вопрос исчезал сам собой.
А ещё каждый из них продумывал, как и куда постарается сбежать в ближайшее время… Потому что собратья по татуировке вряд ли будут довольны тем фактом, что они выдали Дану Старгану название города, куда стремился попасть Ульрих Томази. А значит, им требовалось исчезнуть как можно быстрее — и уехать как можно дальше.
Тем временем вадсомад Старган, не останавливаясь на ночь, двигался на север просёлочными дорогами, всё больше и больше удаляясь от Куидад Родриго. Их путь лежал в скромно притулившийся у подножия гор Дефромаг городок с длинным названием Тодос Лос Сантос, где, как надеялся Дан, он получит ответы на свои последние вопросы. И тогда, как надеялись, в свою очередь, остальные члены вадсомада, наконец-то закончится долгая и рискованная погоня…
