За дверью стоял незнакомый ему молодой человек неопределённого возраста. Как все жители Низины очень бледный и тощий. Гость в свою очередь испуганно смотрел на новое для него лицо.
–– А Рюй где? – проблеял незнакомец.
–– В доме, – Шитао мотнул головой себе за спину. – Позвать?
–– Да нет не надо… Скажите ему, что Гай приходил и вот…, – Гай полез в карман и вытащил коробку. – Отдайте ему и скажите: «Дело сделано». Хорошо?
–– Ладно,– Шитао взял коробочку. – А что за дело?
–– Он знает…
Гай торопливо отступил назад к скутеру, перекинул ногу на седло и опустил забрало шлема. Взревел мотор. Поднимая тучи пыли, скутер помчался вдоль по улице. Шитао проводил его глазами, открыл коробку. Она была пуста. Лейтенант Хо пожал плечами и закрыл калитку.
–– Что там?
Молодец вздрогнул. Оказывается Туцуй вышел на крыльцо и стоял там. Видимо тоже услышал, как подъехал скутер.
Хо побрёл к дому. У крыльца он сел на ступени и начал обуваться. Одновременно рассказывал: «Приехал чувак, зовут Гай. Сказал, что дело сделано и передал тебе коробку. Вот эту».
Тецуй неожиданно быстро спустился и отобрал у Шитао коробку.
–– Что это за фигня? – спросил его заинтригованный Хо.
–– Не бери в голову, понял? Это мои подлые, мелкие делишки простолюдина. Ты, грёбанный аристократ не должен пачкать свою благородную шкурку. Пойдём в дом – продолжать банкет.
Шитао встал. Вместе с Тецуем они поднялись на ступени, но пройти через дверь не успели. За спиной раздался громкий треск и грохот. Оба резво обернулись. Прониевый куб вокруг куста оказался расколот на несколько кусков. Они валялись в отдалении от изначального местоположения. Сам куст уже таковым не являлся. Посреди двора стояло пушистое глянцевое зелёное дерево с толстеньким стволом и круглой ровной кроной. Стокла на коленях и мордой в землю валялся под ним.
Шитао охнул.
–– Что это?!! – хриплым басом проорал Рюйодзаки.
–– Сам не знаю!! – в тон ему завопил Хо.
–– Не знал, что дерево может раздолбать проний! – продолжал орать Рюй.
–– Ага! Живое дерево!! – поправил его Хо.
Вдвоём они взвыли. – Стокла! Ты жив?!
–– Мне хорошо!! – завопил в ответ садовник. – Можно я здесь ночевать буду?!
–– Можно!!
В доме через дорогу, со второго этажа на всё это безобразие смотрела Целепа Лорин Гаи. Глаза её были круглые от изумления.
Глава 21
Следствие ведёт Маха Лянски
Ночь. Точнее первый час по полуночи. В пыточной камере дворцовой «полицайки» Маха Лянски допрашивал кухонного уборщика Роро Майю.
Бедный Майю сидел на стульчике с дырой в сиденье для справления нужды если таковая вдруг случиться. Под дыркой стояло ведро, в котором уже плавало некоторое количество «нужды». Сам Роро был наг, грязен, избит и вообще в плачевном состоянии.
У стены камеры с перекошенной рожей находился врач, в обязанности которого входило внимательно следить, чтобы пытаемый ни в коем случае не умер. Врача звали Кира Сату Криста. Исия Сату Криста приходился Кире уважаемым старшим братом. Кира первый раз был на подобном мероприятии, а потому муки бедного Майю он испытывал как свои собственные.
Почему уборщика всё ещё допрашивали, несмотря на приказ Элишии отпустить его? А потому что приказ был отдан в устной форме и следователь Маха Лянски про него … «забыл». А что? Такое вполне возможно! Он мог забыть, у него столько дел! Вот если бы Элишия НАПИСАЛА своё распоряжение и поставила подпись, заверенную личной печатью, тогда бы Маха точно не забыл про приказ! Тогда бы он его… потерял! А что? На столе куча бумаг и ещё целые кучи на полках и в сейфе – в них совсем не сложно затеряться маленькому такому бумажному приказику… Не будет же Элишия лично контролировать выполнение своих приказов!
Маха недовольно сверлил глазами упрямого уборщика. Негодяй которые сутки смел отпираться в убийстве поварихи! Заладил одно: «Ни я», да «ни я». А тогда кто?… Маньяк в пальто?! Во дворце только маньяка не хватало!
–– Знаешь сколько времени, гад? – свирепо спросил Лянски своего убогого подопечного. – Я спать хочу! А ну, быстро рассказал, как придушил девчонку на почве ревности к этому… как его… посудомойщику, и мы расстаёмся навсегда! И я иду на законные выходные, а ты идёшь в цех жидкого прония. Понял?
–– В цех жидкого прония? – Майю поднял голову.
–– Ага! Отличный вариант для убийц и насильников! Если через пять лет не загнёшься, выйдешь с чистой совестью на свободу – на все четыре стороны.
–– То есть меня не казнят?
–– Не-а. Когда есть цех жидкого прония, казнить людей не рационально. Понял?
Майю кивнул. Про цех жидкого прония он слышал один раз, когда в их жилой квартал приходили вербовщики. Они ходили по домам и пели сладкие сказочки про то, как можно здорово повысить свой статус с железного циклопа сразу на серебряный. Надо всего лишь несколько лет отработать на литье или протяжке прония. Майю тогда даже серьёзно подумывал: а почему бы и нет? Парень он молодой, жилистый… Радужные мечтанья закончились, когда с работы пришёл папаша и отпорол сына ремнём, чтоб ему больше не мечталось. Надежду на замену статуса пришлось похоронить.
–– Ну как? – Маха поощрительно кивал.
