Вернулась официантка. Со стуком поставила ему на стол бутылку. Гай кивнул, отвинтил крышку и сделал большой глоток, одновременно он скосил глаза в окно на манекены в витрине напротив…
Через секунду присутствующие услышали его судорожный кашель.
Утираясь от пролитого пива, шокированный Гай через окно смотрел на весёлую толпу Санчесов у магазинов. Присутствовали все кроме старика Петро. Малыш Нико сидел на скутере позади Антонио по виду слегка напряжённый.
«Вот не ожидал, так не ожидал! Надо же, как бывает!» – думал «оглушённый» Гай, не замечая направленных на него взглядов.
Санчесы явно собирались посетить один из трёх магазинов, а может все три.
«Нафига им бабьи шмотки?» – лихорадочно прикидывал волчонок: «Мамашу одевают?».
(Мамаша Клауди явно не вписывалась ни в размеры, ни в возрастные рамки предлагаемого ассортимента.)
«Да какая разница! Главное вот он – Нико!»
Волчонок растерянно похлопал себя по карману, где лежала злополучная коробка с неразлучником. Конечно, он не собирался вешать его на Нико … ещё вчера… ещё час назад… точно не собирался! Но! Если хорошо подумать, то пока маленький Санчес не окажется в руках Рюйодзаки, тот от Гая не отвяжется!
Семья приехала на трёх скутерах. По два члена семьи на каждом скутере. Для гармоничного распределения веса, Клауди ехала позади Алехандро, а Нико позади Антонио. Двумя часами ранее Санчесы уже объехали с десяток магазинов и ими были куплены: чёрные туфли бабские на каблуке и длинное розовое платье. (Нико ненавидела всё розовое, но по понятиям матушки – это был самый главный цвет в жизни всех настоящих девушек.) Теперь была очередь того, что непременно должно находится под платьем – треклятых трусов с кружевами (или без) и бюстгальтера. Рот пикиньо заранее кривился от отвращения. Ни того ни другого она в жизни не носила. Во время уличных прогулок и выступлений её грудь сплющивал эластичный корсет. А в качестве трусов до недавнего времени выступали обычные мужские семейники, которые матушка штамповала десятками на всю семью, а с недавнего – трусы, подаренные Шитао. (Ну вы помните – для придания мужественности)
Санчесы вереницей всосались через узкую дверь магазинчика женского белья. На улице остались три одиноких скутера.
Гай в забегаловке сидел, посасывая горлышко опустевшей бутылки. Перед ним опять возникла официантка. – Ничего больше не желаете, – спросила она несчастным голосом.
–– Ещё пива, – прохрипел волчонок. На лбу у него выступили капли пота. Мятущийся взгляд выдавал усиленную мыслительную работу.
Официантка отметила, что клиент, кажется неадекватен.
Волчонок лихорадочно соображал: Тецуй хочет узнать новое местонахождение Нико…, а для этого совсем не обязательно вешать неразлучник на самого Нико. Это может быть кто угодно из Санчесов! Или даже предмет принадлежащий Санчесам! И таким образом, можно выполнить задание Тецуя с минимальными потерями для себя: физическими и моральными! А самое главное получается, что если он не повесит неразлучник на пикиньо, то вроде как, и не предаст его!
Гай Ол поднялся. Бросил на стол деньги за выпитое пиво и торопливо вышел из забегаловки. Официантка, которая уже направлялась к нему с очередной бутылкой, растерянно остановилась.
–– Вот козёл вонючий! – «облегчилась» женщина в полный голос.
Гай быстрым шагом пересёк улицу, по диагонали – вправо. Потом вдоль стены вернулся к магазину белья и прошёл мимо него. На ходу он достал коробку из кармана и открыл её. Проходя мимо одного из скутеров, волчонок вытянул руку и вытряхнул неразлучник на седло машины.
Особенность спиральки неразлучника такова, что вся его поверхность была усеяна крохотными невидимыми глазу крючками. Попав на любую поверхность, кроме металлической, волосок немедленно вцеплялся в неё, и оторвать его вручную было невозможно.
Обладай Гай зрением микроскопа, а также временем и желанием наблюдать, он бы увидел, как неразлучник ввинчивается в волокна обивки сиденья наподобие маленького буравчика.
С чувством выполненного долга, волчонок опять перешёл улицу и вернулся к своему скутеру. Ещё через две минуты он направлял тарахтящую машину в сторону спуска с холма в родимую затхлую Низину.
* * *
А Шитао, которому отказали в сопровождении за покупками, накрывал на стол в кухне Тецуя. Из большого продовольственного пакета последовательно явились: бутылка настоящего коньяка, шмат копчёного мяса, хлеб, сыр и пара готовых салатов из соседней лавки. Короче всё, что нужно организму, утомлённому недавним стрессом сватовства.
Тецуй с поднятыми бровями наблюдал за процессом. Весь его вид выражал весёлое немое изумление.
–– Гуляем! – преувеличено бодро объявил Хо.
–– По какому поводу? – осведомился Рюй.
–– Скажем так… празднуем… э-э-э… избежание смертельной опасности… обретение друга… выходные… ну, и ещё кое-что. Под «кое-что» Шитао подразумевал завтрашний день, который был субботой… той самой, когда Хо Тайбай и Петро Санчес напишут соглашение на брак своих сына и дочери, но Рюю о том знать было не надобно.
–– Слышь, я тебе не друг, – на всякий случай уточнил Рюйодзаки.
