Он завидовал сыщикам из детективов. Влезут в одно дело и мусолят его до победного конца. А когда их, дел этих, у тебя только «живых» десяток, а «дохлых» вообще полный сейф? Ведь надо хотя бы вид делать, что по «глухарям» работа ведется. Они, «дохлые», на шее будут висеть до морковкина заговенья, пока сами случайно не раскроются или срок давности не истечет. А может, и вообще не раскроются никогда. Самое милое дело, когда какой-нибудь бандюган расколется и пару-тройку старых «висяков» на себя возьмет. Правда, по закону подлости, обычно эти дела пылятся в чужом сейфе. Конечно, один за всех и все такое, всем ура, но… А уж про текущие дела и говорить не хочется. Попробовал бы какой-нибудь сочинитель детективов писать десяток книг одновременно.
Дела действительно объединили — тут не надо быть пророком, экспертиза подтвердила идентичность способа убийства. Принял дело молодой следователь Максим Хомутов, которого Иван просто не переваривал. Из огня да в полымя. По сравнению с ним Чешенко был просто душкой.
Уехав с Просвещения, Иван успел побегать еще по трем делам, держа в уме четвертое, вернулся в родной кабинет, сочинил пару бумажек по убийствам в Лахте и на Черной речке и теперь прикидывал: успеет ли перекусить или сразу ехать к матери Ремизовой. Без Костика, его неофициального подмастерья, приходилось совсем туго. Зотов обещал съездить в страховую компанию, но только по бартеру и когда освободится. У него и своих дел по горло. Вот и сейчас он сидел, зарывшись в бумаги, и набирал на компьютере какую-то справку.
Таракан шлепнулся наконец на пол и быстро-быстро побежал за сейф.
«Что они только тут жрут?» — подумал Иван.
— Леш, как ты думаешь, чем у нас тут тараканы харчуются? — спросил он у Зотова, который наконец послал бумагу на печать. — У нас вроде, кроме кофе и сахара в закрытых банках, ничего нет.
— А они, сволочи, все лопают, что откусить могут. Бумагу, например. Бумаги у нас навалом.
Зотов озабоченно заглянул в принтер, зажевавший лист.
— Ты посмотри, Вань, какая зараза! Я тебе так скажу, принтеры из всей оргтехники — самые зловредные твари. Они любят только хозяина, и то когда он к ним с лаской. Любят, когда с ними разговаривают, как с детишками. А чужих вообще не признают. Пока к тебе не привыкнут — работать не будут.
— Ну и что?
— А то, что это бобровский принтер. Наш ведь в ремонт увезли. Вот и мучайся теперь. А у тебя печатает?
— Ни черта!
— Во! Ну, солнышко, будь дружком, напечатай дяде бумажку, — замурлыкал Алексей, запихивая в капризную машину новый лист.
В конце концов принтер сжалился, Зотов убрал отпечатанный лист в папку, собрал дела в сейф и собрался уже уходить, но остановился.
— Вань, а фотографии птички вашей новенькой готовы?
— Да, — Иван вытащил из конверта несколько снимков, — только что забрал.
Зотов разглядывал фотографии, и на лице его все сильнее проступало недоумение.
— Слушай, а ведь мордашка мне знакома. Не она сама, конечно, а вот похожа на одну девчонку. Тоже покойницу.
— Она на Колычеву похожа, которую у парка Победы убили. Тоже сонную артерию порезали.
— Да нет, Колычеву вашу я не видел. А вот была у меня несколько лет назад некая Лада Литвинова. «Глухарик». Так вот одно лицо с этой куколкой.
— И что там было? — спросил Иван, записывая на листке фамилию и имя.
— А ей тоже горло перерезали, только не сонную, а от уха до уха, вспомнишь — вздрогнешь. У нее же дома. У них там фамильная реликвия была — набор хирургических инструментов какого-то предка, так скальпель пропал. Видимо, имей горло и распороли. Мы тогда еще удивлялись, не проще ли было нож взять, у них на кухне целый набор висел швейцарский, от самых маленьких до меча-кладенца.
— Скальпелем, говоришь?! — Иван не поверил своим ушам. — И что? Так там ничего и не накопали?
— Видишь ли, девчонка наркотой промышляла. Держала такую сеть, прямо наркобарон, даже соседи из безопасности заинтересовались. Хотя сама — ни-ни. Впрочем, так чаще всего и бывает: кто торгует, не потребляет.
— А не проверяли случайно ее знакомых медиков? Все-таки скальпель…
Зотов обшарил карманы в поисках зажигалки, не нашел и засунул сигарету обратно в пачку, отказавшись от протянутого Иваном коробка спичек.
— Нет, Вань, я курить бросаю. Зажигалки нет, вот я и вспоминаю, а то ведь могу автоматом закурить.
— Не проще ли сигареты с собой не таскать? — удивился Иван.
