Я вытянула ноги, скидывая босоножки на высоком каблуке, которые Танна откопала где-то в моем шкафу накануне.
— Сегодня должен был быть дождь, — сказала я, поднимая лицо к чистому голубому небу. — Сильный и злобный дождь со вспышками молний и раскатами грома.
Адам тоже посмотрел вверх, щурясь на солнце.
— В этом было бы больше смысла.
— Пусть бы дождь шел вечно, — продолжила я, — теперь, когда мы остались без него.
Пит немного качнулся вперед, рассматривая плавающих карпов в маленьком прудике, выложенном по берегу камнями.
— Внутри паршиво. Тяжело. Нам нужно сбежать.
Я смотрела в мерцающую воду, разглядывая самую крупную рыбу из стайки. Она была черно-серебряной, и то и дело почти исчезала, сверкающей молнией мелькая среди остальных. Казалось, что все, на что я смотрела или о чем думала, возвращало меня к Джои. Даже рыба, полная бесстрашной и безудержной энергии, не была исключением.
— Я думаю, он хорошо выглядит, — сказал Пит, повернув ко мне лицо, но не глядя мне в глаза.
— Ты думаешь? — спросила я дрожащим голосом.
— На самом деле нет, — Пит зажмурился, словно от боли при мысли о лежащем в гробу Джои.
— Удивительно, но им удалось привести в порядок его голову после удара о скалу. Не считая этого, он похож на восковую копию самого себя. Только я не собирался тебе этого говорить.
— Но ты только что сказал, — усмехнулась я. Слова оставляли царапины и ссадины в моем горле. — И я согласна с тобой.
Пальцы все еще пощипывало после леденящего прикосновения к губам Джои. Мне было интересно, пронесу ли я до конца жизни это ощущение мурашек на коже, как будто я все еще касалась его смерти.
— Я рад хотя бы тому, что его положили в этой футболке с фестиваля, — голос Адама был еле слышным, как будто он был очень далеко.
Я сделала глубокий вдох, прокручивая в голове наш день на невероятно грандиозном музыкальном фестивале. Питу посчастливилось достать нам билеты через какого-то знакомого его отца, и мы вшестером провели десять часов в толпе, обливаясь потом на летнем солнце, выпивая все, до чего могли добраться наши руки, и танцуя под музыку наикрутейших групп. Когда на главную сцену вышли «Steve Miller Band7», уже почти стемнело и пошел дождь. Он полился сильнейшим ливнем, как будто облака над нами понимали, какими горячими и липкими мы все были, и в мгновение ока промочил нас насквозь. Мы танцевали, смеялись и пели одновременно, кружились на скользкой, покрытой грязью земле. Был самый конец «Fly Like an Eagle» (они как раз пели об ускользающем времени), когда Джои притянул меня к своему телу и прижал губы к моей шее.
— Это лучшая ночь в моей жизни! — сказал он со смехом. — А ты — лучшее, что со мной когда-либо происходило.
Тогда Джои ближе всего подобрался к тому, чтобы признаться мне в любви. Затем он раскрутил меня и вскинул руки в воздух, столкнувшись с Адамом и Питом, пока они поднимали Танну с грязной земли. Шэннон положила руку мне на плечо и подпевала музыкантам, а по ее лицу стекали капли воды, срываясь с волнистых локонов ее потемневших волос.
Если б мы только могли вернуться. Мгновение, когда Джои приблизился ко мне, а его теплое дыхание щекотало мне шею, было одним из тех, которые я бы хотела пережить снова. А потом снова, снова и снова.
— Ребята, хотите потом встретиться? — тихим голосом спросил Пит, как будто он понимал, что давит, но не был уверен, что должен это делать. — Потусить и… не знаю… просто провести время или еще что-нибудь… Всем вместе. Мне кажется, ему бы это понравилось. Я хотел сказать, Джои.
Я посмотрела на Адама, обратила внимание, как он опустил глаза вниз, не смотря ни на кого из нас, совсем никак не реагируя.
— Да, — ответила я. — Надо бы. Адам, ты с нами?
— Я не знаю, — сказал Адам. — Мать пристала, понимаете? Я в школе там кое-что должен…
— Чувак, школа? А как же Джои? — спросил Пит.
Тогда Адам поднял блестящие глаза.
— Просто позвоните, когда придумаете что-нибудь. Если смогу, я приду.
— Отлично, — вставая, сказал Пит. — Мне нужно в дом. Родители уже должны были приехать.
— Мы придем через пару минут, — я посмотрела на Адама, удивляясь, действительно ли сидящий рядом со мной человек был одним из моих лучших друзей, потому что он вдруг показался мне тем, кого я едва знала. Мне ужасно хотелось до него дотронуться, чтобы убедиться, что он не был где-то далеко. Я скучала по нему как ненормальная, подумала о тысячах вещей, которые мне хотелось ему рассказать за последние несколько дней, в течение которых он игнорировал нас, но не представляла, как преодолеть созданную всеми вопросами пропасть между нами.
Пит ушел, а я думала о том, как лучше всего начать. Как получить нужные ответы, не толкая при этом Адама в еще более густую тьму.
— Я пыталась дозвониться до тебя, — я решила говорить с ним, как будто ничего не поменялось, сказав то, что было у меня на уме, не пытаясь разобраться во всех чувствах. — Не знаю, раз сто, наверное.
Адам кивнул.
— У меня не было настроения разговаривать.
— Адам, ты же не можешь все время нас отталкивать. Мы все еще рядом.
— Я знаю, — Адам закрыл лицо руками.
