Одно темное окно полностью

Мы молча поднялись по лестнице. Ослабев от последствий яда, мышцы перенапрягались, и я была вынуждена сделать несколько остановок. Дядя шел позади меня, под его шагами скрипели ступени лестницы.

Когда мы поднялись на пятый этаж и до моей комнаты оставался один пролет, он вздрогнул.

Я повернулась, но дядя отвел взгляд, на его бесцветных губах играла натянутая улыбка.

– Все хорошо, – сказал он. – Просто замерз.

Возможно, так оно и было. В этой части дома всегда холоднее. Тем не менее что-то в выражении его лица привлекло мое внимание: черты заострились, а кожа стала призрачно-бледной, будто это он проглотил яд, а не я.

И все же он не смотрел на меня. В затылке начало покалывать. Я склонила голову.

– Все в порядке, дядя?

Он твердо кивнул, указывая на лестницу.

– Опал ждет.

«Он что-то скрывает», – пробормотал Кошмар.

Я продолжила подниматься по лестнице.

Когда я подошла к своей спальне, ветер завывал в открытое окно. Серый полуденный свет отбрасывал длинные тени на скрипучий деревянный пол. Надо мной между стропилами висела паутина, которую шевелил сквозняк. Если бы я не была там тем самым утром, – кровать все еще стояла неубранной – могла бы подумать, что комната совершенно заброшена: все такое неподвижное, черствое и холодное.

Моей тети внутри не оказалось.

Зато, спрятавшись в тени шкафа, здесь стоял Хаут Роуэн.

Кошмар злобно зашипел, вонзившись когтями в темноту.

«Беги».

Но было слишком поздно. Дядя уже встал у меня за спиной, заталкивая в комнату.

– Вам лучше, мисс Спиндл? – спокойно спросил Хаут.

Я отпрянула от дяди, паника подступила к горлу.

– Что вы здесь делаете?

Верховный принц улыбнулся.

– Это я попросил вашего дядю привести вас. Чтобы мы могли поговорить.

Я оглянулась через плечо.

– Вы использовали на нем Косу?

Хаут продолжал улыбаться.

– Не хочешь ответить, Тирн?

Лицо дяди говорило само за себя. Его карие глаза и брови опустились от чувства вины. Я уставилась на него, ожидая, что тот заговорит и опровергнет слова Хаута. Скажет, что его заставили пойти на предательство, и он не привел меня к верховному принцу добровольно.

Но дядя молчал.

– Что вам нужно? – снова спросила я дрожащим голосом, вновь повернувшись к Хауту.

– Мне нужна правда, – ответил он. – Я знал, пока Рэйвин в патруле, вы будете в моем полном распоряжении. Так что отвечайте, мисс Спиндл. – Его взгляд упал на мой рукав. – Что случилось с вашей рукой?

Меня пробивал озноб.

Верховный принц посмотрел на моего дядю и пренебрежительно произнес:

– Можешь идти, Тирн. Если кто-нибудь спросит, заверь их, что Элспет просила ее не беспокоить, она в безопасности и спит. – Он улыбнулся мне. – Если кто-то потрудится проявить интерес.

– Дядя! – позвала я, потянувшись к его руке. – Не уходи!

Он не мог заставить себя взглянуть на меня. Дядя вырвался и захлопнул дверь перед моим носом. Я бросилась к ручке, но он уже вставил ключ, заперев меня вместе с верховным принцем.

– Отец! – закричала я, барабаня ладонями по дереву. – Кто-нибудь! Айони! Бэлиан! Помогите…

Хаут в мгновение ока оказался рядом со мной, мощной ладонью зажав мне рот, чтобы заглушить крики.

– Тихо, – шепнул он мне на ухо. – Я хочу поговорить. Никто не должен пострадать.

Я отшатнулась, затем резко развернулась и ударила его по лицу, мои ногти царапнули принца по щеке и подбородку, сдирая старые коросты, которые я оставила неделю назад.

Хаут выругался и полез в карман, доставая Косу.

– Не шевелитесь, – приказал он.

Соль жгла мне нос, магия ощущалась настолько мощно, что мышцы свело судорогой. Я не могла пошевелиться, разум боролся с влиянием Косы. Я скрежетала зубами и сжимала пальцы в кулаки. Когда взглянула на Хаута, его губы изогнулись в самодовольной ухмылке.

– Не боритесь, – сказал он. – Так вы только навредите себе.

Я закрыла глаза, дыхание сбилось. Он не первый принц, который пытался заставить меня струсить с помощью красной карты.

«Это нереально, – сказала я себе, стиснув зубы. – Мой разум испытан, укреплен. Магия Косы – всего лишь суровый дождь, буря, чтобы заставить меня испугаться».

Но мы с Кошмаром не поддались страху.

С гортанным криком я преодолела стену власти Косы. Зеленые глаза Хаута округлились, челюсть отвисла. Я сделала яростный выпад, и мой кулак столкнулся с рукой верховного принца – той рукой, которую повредил Рэйвин. Хаут зашипел и выронил Косу. Я снова атаковала и краем ладони врезала ему в подбородок. Голова его откинулась назад, лицо исказилось от боли. Когда он открыл глаза, взгляд был потерянным.

Но лишь на мгновение. У него в кармане оставалась еще одна карта.

Черная Лошадь.

Вспыхнул черный свет. Я не замечала движений Хаута, карта даровала ему стремительную, поразительную скорость. Моя ладонь прорезала воздух, но он поймал меня за поврежденное запястье и вывернул руку за спину.

– Убирайся! – закричала я.