Мой взгляд метнулся к его лицу. Лицу, которое в тот момент мне хотелось расцарапать.
– Что?
– Мы должны создать видимость, что я пытаюсь за вами ухаживать, – объяснил он, подойдя ближе, голосом, больше напоминавшим рычание. Рэйвин протянул руку. – Или вы забыли?
Мои сводные сестры уже в паре шагов от нас. Времени на раздумья не оставалось. Я вложила руку в раскрытую ладонь Рэйвина, и у меня перехватило дыхание, когда он, перевернув ее, переплел наши пальцы. Его ладонь была грубой, мозоли натирали нежную кожу между моими пальцами.
Мы повернулись к моим сводным сестрам.
– Ная, Димия, – сказала я с придыханием. – Наслаждаетесь праздником?
Девочки держали полупустые кубки, ленты в их локонах распустились, а щеки пылали. Но близняшки были пьяны, а не слепы. Их взгляды метнулись от Рэйвина ко мне, а затем к нашим переплетенным пальцам. Глаза Димии едва не вылезли из орбит, а с губ сорвался визг банши.
Ная только и делала, что таращилась, разинув рот, словно рыба.
– Похоже, ты тоже наслаждаешься Равноденствием, Элспет, – заметила Димия, ткнув близняшку локтем в бок.
Ная моргнула, ее взгляд метался между мной и Рэйвином.
– Но… Вы…
– Вообще-то собирались потанцевать, – заявил капитан, перебив ее. – Рад видеть вас обеих, – сказал он без всякой любезности, оттаскивая меня от сводных сестер и углубляясь в толпу.
Танец уже начался, лютни и цимбалы отбивали ровный ритм. Мы с Рэйвином проскользнули в круг танцующих, его рука все еще удерживала мою. Я не упустила, как несколько пар глаз следили за нами, сопровождая взгляды перешептыванием.
Я стиснула зубы, и ко мне вернулся гнев, когда мы с капитаном встали в пару. Он не хотел танцевать, чтобы умилостивить моих сестер, и уж точно не заинтересован в том, чтобы наслаждаться легкомыслием Равноденствия.
Единственная причина, по которой Рэйвин держал меня за руку, стоя напротив меня на глазах у половины жителей Бландера, заключалась в том, чтобы не дать мне задать новые вопросы.
Перешептывания эхом разносились вокруг нас, их статичный ритм соперничал с инструментами.
– Это действительно так необходимо? – спросила я, когда мы повернулись в такт музыке, мое платье заструилось вокруг бедер, пока мы кружились то в одну, то в другую сторону.
Рэйвин взглянул на меня. Я почувствовала, как он прижал ладонь к пояснице.
– Поверьте мне, – сказал он. – Притворство – лишь полдела.
Я встретила его взгляд.
– Но я не верю вам, капитан. Как могу я доверять человеку, который не был со мной откровенен?
Танец замедлился, приближались финальные ноты. Рука Рэйвина скользнула от поясницы вверх по спине, медленнее, чем следовало. Когда он наклонился, его подбородок коснулся моего уха.
– Я бы назвал признание в измене исключительным откровением для одного дня, мисс Спиндл, – прошептал он.
Песня закончилась грандиозным шквалом, за которым последовали пьяные аплодисменты. Рука Рэйвина соскользнула с моей спины. Когда мы расцепили руки, он резко провел ладонью по лбу и черным волосам. Взгляд его серых глаз проследил за румянцем на моих щеках, морщинкой на лбу и тонкой линией губ.
Но капитан ничего не сказал.
Воздух казался душным, раскаленным толпой и молчанием Рэйвина Ю. Нахмурившись, я в последний раз взглянула на него, а затем направилась обратно в замок.
Эмори и Элм стояли в большом зале, несомненно, после собираясь направиться в покои младшего племянника короля. Они остановились, чтобы выпить.
Увидев меня, Элм ухмыльнулся и поднял кубок в шутливом тосте.
– За лорда и леди танца. Похоже, вы все уладили.
Я проигнорировала его взгляд и потерла шею, пытаясь стереть проявившийся на коже румянец. Мой взгляд обратился к Эмори, который соскользнул со стула. Когда мальчик увидел меня, его серые глаза округлились.
– Кошмар, – сказал он, цитируя «Старую Книгу Ольх», наставив на меня палец, словно дирижируя невидимым оркестром. – Берегись темноты, с испугом покончи. Осторожнее с голосом, что звучит ночью.
– Хватит, Эмори, – простонал Элм.
Когда улыбка Эмори стала еще шире, волосы на моей шее встали дыбом. Я вдруг убедилась, что, когда он коснулся моей руки на лестничной площадке, Эмори Ю и его странная, темная магия действительно увидели все мои секреты.
– Он дурманит и зовет, в темные залы проведет. Осторожнее с голосом, что звучит ночью.
Прежде чем я успела что-то сказать – прежде чем успела даже вздрогнуть, Эмори вскочил, сгорбился и закашлялся, капая кровью на каменный пол.
Лошади не сбавляли темпа, пока мы не оказались в миле от Стоуна, миновав первый холм. И замедлились, только когда жуткое эхо празднования Равноденствия исчезло за грохотом экипажа семьи Ю.
