Прощание выдалось нелегким. Тетя прижалась ко мне, в ее глазах стояли слезы, хотя я обещала, что совсем скоро мы снова будем вместе. Дядя оттащил ее, назвав чудом то, что семья Ю вообще знает о моем существовании, не говоря уже о том, что хочет свести меня со своим старшим сыном. Они порывались привести Айони, но я не стала задерживаться, чтобы попрощаться. Я не могла лгать кузине – только не о Рэйвине Ю, только не о горьком привкусе, что оставляет во рту ее помолвка с Хаутом Роуэном.
И я не могла смотреть на ее новый облик под влиянием Карты Девы, так отличавшийся от той Айони, с которой я выросла.
У семьи Ю дела обстояли не лучше. Эмори сплюнул еще больше крови и безутешно зарыдал, когда наконец вспомнил, почему не мог поехать с нами. Элм вызвался остаться и утешить его, Карта Косы – лучший инструмент в их арсенале, чтобы даровать мальчику отдых, в котором тот отчаянно нуждался.
Я не проронила ни слова, проселочная дорога от Стоуна до города полнилась ухабами, час был где-то между полуночью и рассветом. Я чувствовала опустошение – усталость и одиночество, тряска кареты не давала возможности отдохнуть. Потянувшись в темноту, я коснулась Кошмара в поисках чего-то знакомого.
Он затаился в уголке сознания, свернувшись клубочком, как кошка, и молчал.
Напротив меня Джеспир положила голову на плечо матери и закрыла глаза. Фенир сидел по другую руку от дочери, вглядываясь в темноту за окном кареты.
Мне же не посчастливилось оказаться на одной скамье с Рэйвином, что, несомненно, подстроила его сестра. Мы сидели в ледяном молчании, отодвинувшись друг от друга, насколько позволяла ширина кареты. Я не смотрела на него. Мы не встречались взглядами с тех пор, как покинули королевские сады.
Но это нисколько не умаляло моего невысказанного и необъяснимого гнева по отношению к капитану дестриэров и его тщательно охраняемым тайнам. Как и не избавляло от воспоминаний о наших переплетенных пальцах, о том, как теплый воздух сада застрял у меня в горле, когда Рэйвин притянул меня к себе.
Я хрипло вздохнула, чтобы успокоить непрошеный трепет в груди. Моретта подняла на меня взгляд, приняв мое возбуждение за озабоченность.
– Наш дом старинный и странный, – тепло сказала она мне. – Но замок Ю безопасен. Вам там будет удобно.
Всю оставшуюся дорогу никто не разговаривал. К тому времени, когда колеса достигли вымощенной булыжником дороги, я уже щипала себя, чтобы не заснуть.
Карета резко остановилась.
Я уставилась в темноту. Кованая ограда окружала замок на вершине холма. Позади виднелись скульптуры и изваяния, а также лабиринт живой изгороди, скрытый под зловещей высотой древних тисов.
Фенир снял с пояса ключ и отпер ворота, удерживая их открытыми достаточно долго, чтобы карета смогла проскользнуть внутрь.
Ангелы и горгульи смотрели на меня со своих мест в скульптурных группах. Я вздрогнула, вспомнив, как часто тетя говорила мне, что в замке Ю обитают привидения.
Мы вышли из кареты. Когда подошли к высокой укрепленной двери, Фенир трижды постучал раскрытой ладонью по древнему дубу.
Его дворецкий приветствовал нас, широко распахнув дверь и приглашая войти.
– Я ждал вас раньше, – сказал он, тени плясали по его лицу в тускло освещенном замке.
– У нас возникли проблемы с Эмори. – мрачно объяснила Моретта.
Дворецкий повернулся ко мне. Пухлый мужчина, не выше меня ростом, с тяжелыми седыми бровями, которые нависали над большими серьезными глазами. Когда он улыбался, его усы подергивались.
– Добро пожаловать в замок Ю, миледи. Меня зовут Джон Тисл.
Я попыталась улыбнуться в ответ, но в результате зевнула.
– Элспет.
– Вы, должно быть, устали, – заметил он. – Позвольте показать вам вашу комнату.
Дверь замка с грохотом закрылась.
– Я отведу ее, – сказал Рэйвин. Он потянулся к ближайшему подсвечнику и зажег фитили, подождав, пока пламя разгорится. Тени мелькнули по его чертам – брови, нос и подбородок резко выступили в тусклом свете. Взгляд сузился и опалял холодом.
Капитан двинулся мимо дремлющего очага через холл к длинной винтовой лестнице, снова не оставив мне выбора, кроме как следовать за ним.
Я пошаркала за Рэйвином, вонзая тяжелые взгляды ему в спину. Мне хотелось закричать, разбить стекло его самообладания. Но я не сумела подобрать слов. День украл их. А ночь похоронила.
Усталость стала королем, а я ее слугой.
Рэйвин провел меня по темному коридору с прыгающими огнями и странными, нервирующими портретами к последней двери. Кошмар принюхивался к воздуху, постукивая зубами, пока я осматривалась. Его зрачки вспыхнули, рассеивая тьму замка.
Мы остановились посреди длинного коридора с комнатами. Рэйвин открыл дверь, петли заскрипели в знак приветствия. Я шагнула в помещение, серый лунный свет просачивался сквозь окно. А когда повернулась, чтобы закрыть дверь, капитан, нахмурившись, все еще стоял на пороге.
Мой голос прозвучал резко:
– Что-нибудь еще?
Он провел рукой по подбородку и покачал головой.
