Мы махали карете Пайнов, пока она проезжала мимо статуй, и опустили руки, лишь когда экипаж скрылся в вечерней тени, которая стала еще темнее из-за нависших над дорогой тисов.
– Идемте, – сказала Моретта, растянув рот в ухмылке. – Фенир немедленно захочет все узнать.
Замок семьи Ю был темным, старинным, роскошным и причудливо изящным. Со сводчатыми потолками, настолько высокими, что мне приходилось вытягивать шею, чтобы их разглядеть. Вдоль коридоров висели гобелены, на одних изображены девы, пейзажи и лесные существа, на других Карты Провидения.
А на некоторых, непременно с опущенным забралом, изображен тот самый рыцарь в позолоченных доспехах с ковра в моей комнате.
Я чувствовала запах кожи, дерева и гвоздики – теплый, насыщенный, древний. И боролась с желанием пройтись по коридорам на цыпочках, эхо звучало настолько необычно на фоне стен замка, что могло показаться призраком, сокрытым за гобеленами и бродящим по длинным коридорам.
Кошмар пробудился из-за странного состаренного камня. Я чувствовала трепет сознания существа – его любопытство. Последовав за Мореттой и Джеспир по второй винтовой лестнице, я провела рукой по каменной кладке, вдыхая запах вишневого дерева перил, наблюдая, как угасающий солнечный свет отбрасывал блеск на тысячи крошечных пылинок.
Лестница привела нас на балкон, заваленный книгами, и к широкому холлу. Деревянные двери, украшенные непонятными мне рисунками, казались очень тяжелыми. Они стояли приоткрытыми. Моретта не потрудилась постучать и, приложив усилия, толкнула дверь.
Вечерний свет лился в просторную комнату из ряда арочных окон. Полки от потолка до пола, заставленные свечами, растениями – живыми и засушенными – и книгами, занимали все стены, кроме той, где располагались окна. Перегородка, украшенная эмблемой тиса, не позволяла мне видеть бо́льшую часть кровати.
Фенир Ю сидел за длинным деревянным столом в центре комнаты, изучая разбросанные пергаменты. Когда он поднял голову и увидел нас, его карие глаза расширились.
– Итак?
Джеспир подскочила к столу. Она взяла стул и повернула его на одной ножке так, чтобы тот оказался спинкой к отцу. Затем села, сложив руки на спинке стула.
– У Уэйленда Пайна есть Железные Ворота. При нем. Прямо сейчас.
Фенир перевел взгляд на Моретту.
– Правда?
Она кивнула.
– Он все еще в Стоуне, наслаждается Равноденствием. Завтра собирается домой.
Странно было наблюдать, как Фенир Ю улыбается. Я бы не подумала, что столь суровое лицо может похвастаться такой улыбкой. Но ему шло.
На мгновение я разглядела в нем черты Эмори.
– Мы должны немедленно сообщить Рэйвину и Элму.
– Стоит ли им что-то предпринимать до того, как Пайн покинет Стоун?
Фенир покачал головой.
– Слишком велика вероятность попасться. Лучше действовать вне стен замка, где можно как следует замаскироваться.
Он повернулся к дочери.
– Ты должна отправиться и рассказать им.
Джеспир провела рукой по лбу.
– Ни капитану, ни его сестре, похоже, нет покоя. – Со вздохом она поднялась со стула. Проходя мимо, положила руку мне на плечо. – Хорошо справилась сегодня. Отдыхай. Тебе это понадобится.
Она выскользнула из комнаты. Я смотрела ей вслед, но мой разум тревожил вопрос. Я заняла оставленный ею стул и подтянулась к столу.
– Те, у кого вы забираете карты, – сказала я Фениру, – люди вроде Пайна. Вы причиняете им боль?
Отец Рэйвина приподнял брови.
– Вы принимаете нас за грубых головорезов, мисс Спиндл?
Я тоже в ответ вздернула брови.
– Двое из ваших детей – дестриэры, разве не так?
Моретта прочистила горло.
– Вот тут-то вы и понадобитесь, мисс Спиндл. С вашим зорким зрением мы сможем найти и извлечь карту как можно быстрее. Мы стараемся избегать насилия.
Я поерзала на стуле, в голове мелькнул образ кинжала Рэйвина с рукоятью из слоновой кости.
– Мой дворецкий присоединится к нам через минуту. – Фенир подошел к дальней полке и достал старый, покрытый копотью фолиант. – Но пока мы ждем, я бы хотел показать вам кое-что, мисс Спиндл.
На кожаной обложке вышиты две ольхи, высокие и узкие, стоящие рядом друг с другом в идеальном согласии. Одно дерево вышито черными нитями, другое – посеревшее от возраста – белыми. Книга старше, чем экземпляр моей тети, ее переплет более потрепан.
Но я сразу ее узнала.
Фенир положил книгу на стол.
– Вы изучали «Старую Книгу Ольх», мисс Спиндл?
Мне захотелось рассмеяться. Попроси он меня, и я бы процитировала текст от корки до корки.
– Немного.
Отец Рэйвина открыл обложку и кашлянул, переворачивая старый пергамент, пока не добрался до последней страницы. Он зачитал ее вслух.
