После того как я ответил утвердительно, она недоверчиво улыбнулась. Дело в том, что индиец этого никак понять не может. Ведь пользоваться мылом дорого, к тому же в этом нет необходимости, и, по мнению некоторых из них, мылиться даже неприятно. Пыль легко смывается водой без мыла, а в волосы перед каждым омовением все равно втирается немалая доза растительного масла. К чему же тогда мыло? При омовении в местах паломничества пользование мылом вообще запрещено.
Спортивное плавание существует лишь в больших городах, причем умеют плавать — даже среди молодежи — очень немногие. Омовение — это нечто предписываемое индуизмом.
Чем глубже проникаешь в повседневную и праздничную жизнь индийцев, особенно в провинции, тем больше убеждаешься, что индуизм — это не только храмы, брахманы и священные коровы, касты и вера в перевоплощение душ. Даже долгих лет изучения и долгих месяцев непосредственных наблюдений недостаточно, чтобы познать все его аспекты и частности. На каждом шагу сталкиваешься с чем-нибудь, чего до сих пор не встречал ни в практике, ни в литературе.
На нашем излюбленном месте, где мы обычно купались в Касайе, еще совсем недавно, до того как неподалеку выстроили мост, был перевоз. Напротив небольшого песчаного пляжа и сейчас стоит какая-то часовенка с пестро раскрашенной статуей. Даже Анимеш, прекрасный знаток индийской иконографии, не был абсолютно уверен, кого изображает эта статуя — то ли богиню Дургу, то ли какое-то другое божество, которое должно «охранять» тех, кто вверил себя неустойчивой ладье перевозчика. В сезон дождей, когда река широко разливается, особенно стоило поклониться милостивой богине, для того чтобы живым и невредимым переправиться на другой берег. Под деревом у пыльного проселка, ведущего в сторону от шоссе, вы увидите конусообразный камень. Это символ Манасы, дочери бога Шивы, божественной покровительницы змей. А их в этом жарком крае всегда было великое множество, причем ядовитые подчинялись Манасе, по милости которой деревенский фельдшер
Молодая женщина, которая собирает на дороге коровий навоз, чтобы потом облепить им какую-нибудь стену, высушить на солнце и продать как самое дешевое топливо, — вдова. В середине лба, там, где начинается пробор, у нее нет красной отметинки замужних женщин. Одежда на ней белая, без цветной оторочки, а на руках она не носит даже простых стеклянных браслетов. Все эти внешние признаки вдовства предписала ей индуистская традиция.
Один из водоносов, ежедневно снабжавших нас водой, однажды утром не явился. Нет, он не болен — но сегодня вторник, по его личному гороскопу — «опасный день», и, кроме того, утром, едва выйдя из дверей, он встретил беременную женщину, а это, как известно каждому ребенку, дурное предзнаменование. Так что на всякий случай…
Преподаватель калькуттского университета, любивший похвастать тем, что читал лекции о бенгальском фольклоре во всех пяти частях света, был вынужден весьма долго ждать, когда получит звание профессора. Однажды я увидел у него на запястье шнурок от амулета. Ученый — не правоверный индуист, но раз не помогло даже ходатайство и поддержка одного из министров, вдруг поможет амулет?
Таких примеров мы могли бы привести множество и все равно не исчерпали бы перечня того, что относится к индуизму. Ведь существуют еще локальные варианты и традиции, областные особенности, родовые обычаи — и все их можно объединить в понятие «индуизм». Это не более и не менее как образ жизни и мышления.
С индуистскими верованиями связаны и достопримечательности Бишнупура, куда я совершил свою первую прогулку из Мединипура сразу же после того, как полиция спустя два дня вернула конфискованные автомобили и мы смогли одолжить у областного управления мелиорации и водного хозяйства обещанный нам джип. Впрочем, это не была частная поездка, с нами выехал служащий управления, который вблизи цели нашего путешествия должен был проконтролировать источник подземных вод — узнать, как продвигаются работы по обводнению земельных участков.
Бишнупур — центр терракотовых храмов — расположен примерно в восьмидесяти километрах от Мединипура. Мы выехали утром, в половине шестого. Хотели отправиться еще на час раньше, но в Индии назначенное время никогда не соблюдается с буквальной точностью, и опоздание всего на час можно рассматривать как относительный успех. Перед домом нас уже ждал джип, а в нем сидел молодой инженер.
Мы отправились на север. Разумеется, на сей раз мы ехали отнюдь не по «государственной автостраде», а по обыкновенному шоссе, однако с довольно приличным асфальтовым покрытием. Несмотря на множество выбоин и ухабов и столь же часто попадавшихся на пути буйволовых упряжек, дорога позволяла нам ехать с большой скоростью.
