Оптимистическую перспективу, которая возникает в результате поездок по мединипурским деревням, нарушают другие сведения. Вспомним, например, июльское сообщение о результатах обследования, проведенного «Миссией Рамакришны» в пурулийском округе, лежащем к северо-западу от Мединипура. Больше одной пятой из 5517 обследованных семейств вообще не имеет земли; почти половина семей имеют только одну комнату. 44 % жителей этой области пользуются для всех нужд, в том числе и для питья, не слишком чистой водой из прудов и искусственных водоемов. И что хуже всего — почти 90 % населения страдает от анемии, авитаминоза и недоедания.
Таким образом, остается еще очень много работы для всех, кого волнует жизненный уровень крестьян. К ним прежде всего относится Кришак сабха — Крестьянский союз, организация, многие годы боровшаяся за преобразование бенгальской деревни. Меньше чем за месяц до моего приезда именно здесь, в Мединипуре, состоялся XXIII съезд Кришак сабхи. А поскольку председатель этой организации тоже родом из Мединипура, я быстро нашел дорогу к его дому.
Зовут его Ананта Маджи, ему шестьдесят лет. Он больше похож на директора деревенской начальной школы, чем на революционера, который значительную часть своей жизни перед освобождением Индии, а затем и после него провел в тюрьме. Его жена — красивая женщина, настоящая мать семейства. Трудно поверить, что ей много раз приходилось скрываться от полиции, поскольку она принимала такое же активное участие в политической жизни, как и ее муж. С улыбкой она рассказывала мне, что в начале 50-х годов снова был выдан ордер на ее арест, как раз в то время, когда она ждала своего первенца. Ей удавалось так часто менять место жительства, что до самых родов полиция не сумела ее задержать, а потому сына, который тогда родился, до сих пор все называют Биплоб (Революция). Сейчас он учитель, пишет стихи и недавно издал книгу о своем годичном пребывании в Советском Союзе. Их младшая дочь учится в Польше.
Ананта Маджи великолепно разбирается в проблемах земледелия, которые стали содержанием и смыслом всей его жизни, и с удовольствием о них говорит. Начинал он с политической работы среди крестьян вскоре после войны и незадолго до освобождения Индии, во времена известного движения
— С того-то времени Бенгалия и стала левой, — сказал, улыбаясь, Ананта Маджи.
Глаза его горели восторгом, когда он говорил о южном штате Керала, где уже несколько раз на выборах побеждала коалиция левых партий. Левое правительство Кералы практически единственное во всей Индии завершило земельную реформу[10]. Оно гибко реагировало на инфляцию, гарантируя крестьянам заготовительную цену в 120 рупий за центнер риса, тогда как в других штатах Индии цена эта достигает лишь 85 рупий, то же происходит с закупкой каучука и других сельскохозяйственных культур. Для людей без крыши над головой построено почти пятьдесят тысяч домов. Правительство Кералы заботится о том, чтобы каждый получал определенную законом минимальную оплату. Были созданы государственные пункты закупки риса и других продуктов, чтобы организовать устойчивое снабжение населения. И наконец, правительство Кералы обеспечило молодых безработных пособием до четырехсот рупий в год. Такое другим штатам страны еще и не снилось!
— А как идут дела здесь, в Западной Бенгалии? — задаю я вопрос, который меня особенно интересует.
Пока что я слышал от разных людей довольно противоречивые ответы. Здесь, в Мединипуре, более оптимистические, в Калькутте порой весьма пессимистические. Только в одном все сходились: никто уже тут не умирает с голоду, как было в еще относительно недалеком прошлом. Но этого, разумеется, еще недостаточно.
Ананта Маджи достал из ящика письменного стола папку с бумагами.
— Цифры надежнее и объективнее всего, — деловито сказал он. И тут же привел некоторые из них.
