Провинциальный городок Колагхата расположен на полпути, если вы едете по шоссе из Калькутты в Мединипур, и, хотя насчитывает шестнадцать тысяч жителей, скорее напоминает большую деревню, чем город. Не знаю, кто надумал именно здесь организовать нечто вроде литературного вечера в мою честь и в честь полученной мной премии имени Р. Тагора; как мне говорили, эта идея возникла, когда передавалось мое телевизионное интервью. И потому пришлось еще в Калькутте пообещать колагхатской депутации, что я заеду к ним на обратном пути из Мединипура.
Торжество проходило в местной средней школе, просторном, но довольно ветхом здании, к тому же еще пострадавшем от прошлогоднего разлива реки. Мы приехали сюда вместе с Анимешем, когда уже стемнело, и нас тут же повели в школьный зал, где на полу сидели местные жители самого разного возраста — мужчины и женщины, — всего человек триста. Электрических вентиляторов не было, и потому, как это ни смущало меня, о «прохладе» заботились маленькие ученики школы: стоя по обе стороны сцены, где я сидел, они старательно обмахивали меня большими веерами и сменялись на этом посту весь вечер.
Прежде всего я получил непременный венок на шею и букет в руку, капельку сандаловой пасты на лоб и подарок — большого резного павлина из дерева и кости, характерное изделие местного народного искусства.
Затем прозвучали соответствующие случаю речи, были спеты тагоровские песни, прочтено несколько стихотворений, и развернулась совершенно неформальная беседа, во время которой и я свободно мог задавать какие угодно вопросы, чем и не преминул воспользоваться. Люди непринужденно говорили о своих радостях и трудностях, о заботах, связанных с длительной засухой, и об ужасном половодье, которое в прошлом году постигло эти места, о хорошем городском управлении, сделавшем для жителей больше, чем все прежние, вместе взятые. Беседа затянулась до поздней ночи.
После обильного ужина под широкими ветвями папайи во дворике одного местного профсоюзного лидера мы совершили незабываемую прогулку по ночному городку к здешнему инспекторскому бунгало, славящемуся по всей Западной Бенгалии открывающимся из него видом. Дорога большей частью шла по берегу реки Рупнараян, над гладью которой на пологом холме стоит бунгало. По индийским масштабам Рупнараян — всего лишь скромная речушка, но ширина ее — добрых двести метров, а вода в полнолуние кажется серебристо-зеленой. По реке, словно призраки, скользили рыбацкие парусники. Был прилив, который в этой совершенно плоской местности доходит даже сюда, за более чем сто километров от побережья Бенгальского залива, и загоняет далеко в глубь континента стаи морских рыб. Несмотря на поздний час, мы с друзьями еще довольно долго сидели на каменной веранде бунгало и смотрели на чистую гладь реки.
Индийский год характеризуется несколько иным ритмом, чем европейский. Словно в этой стране всего должно быть больше, чем у других, — даже времен года. Еще в V в. н. э. крупнейший поэт древней Индии Калидаса свой знаменитый, написанный на санскрите сборник стихов, где воспеваются красоты разных времен года, составил из шести частей — соответственно тому, как с незапамятных времен делят год в Индии.
Начинается год с лета — в начале лета празднуется и индийский Новый год. Это происходит первого числа в месяц
Правильнее было бы, однако, начинать индийский год с сезона муссонных дождей. Это истинное предзнаменование того, каков будет весь последующий год. В этот период решается судьба урожая, от которого зависит, хватит или не хватит пропитания всей стране в целом и разным ее районам. Ибо дожди идут не с такой регулярностью, о какой мечтал бы каждый индийский крестьянин. И неудивительно, что индусы и их предки всегда считали дождь неким даром богов, к коим нужно обращаться с молитвой, чтобы дожди и впрямь настали и их было бы достаточно, но не слишком много. Важно еще и чтобы они вовремя прекратились. Только в таком случае вырастет и созреет на полях хороший урожай риса.
Индийская природа, бесспорно, щедра, а порой даже в полном смысле слова расточительна, но бывает и капризна и жестока. В период начиная с ранней осени 1978 года и до сезона дождей 1979 года в этом можно было убедиться весьма наглядно.
