До сих пор в Индии 48 % деревенских жителей пребывают в состоянии официально признанной бедности. Это означает, что 280 миллионов людей не едят досыта. Количество сельскохозяйственных рабочих, вообще не имеющих земли, в 1961 году достигло в Западной Бенгалии 1 миллиона 770 тысяч, десятью годами позднее их было уже 3 миллиона 272 тысячи, сейчас их около четырех миллионов. Это, в свою очередь, означает, что все больше и больше мелких крестьян погрязает в долгах, теряет надел и становится наемной рабочей силой. Безусловно, в целом сельскохозяйственное производство в Индии значительно возросло, земельная реформа почти за четверть столетия с начала своего осуществления сделала для деревни немало. Модернизируются методы обработки почвы, улучшаются сорта посевных культур, более рационально используются земельные фонды. Однако результаты этих улучшений не всегда достаются тем, кто больше всего в этом нуждается. Мы — капиталистическое государство, и потому во всех отраслях нашего хозяйства, а значит и в земледелии, основные доходы идут в карман богатых.
Именно поэтому и существует крестьянское движение. Оно приобретает все большее влияние, организуя жителей деревни на борьбу с бедностью и с деревенскими богачами, которые умеют обратить в свою пользу даже установления, первоначально принятые для охраны мелких земледельцев и безземельных крестьян.
— Возьмите хотя бы такую важную вещь, как финансовые ссуды, — продолжал Маджи. — Вы прекрасно понимаете, что значило когда-то для индийского крестьянина задолжать ростовщику. Мало кто из попавших в долговую кабалу мог из нее выбраться. Проценты оказывались столь высокими, что большинство бедных крестьян вскоре окончательно разорялись. А потому было установлено, что деньги крестьянам в долг будет давать Государственный банк, разумеется под разумные проценты. А ныне? По всей Индии примерно 70 % этих ссуд получают богатые крестьяне и середняки, и только неполная треть остается для самых нуждающихся.
Затем Ананта Маджи перешел к положению в своем родном штате. В Западной Бенгалии уже два года находится у власти правительство Левого фронта во главе с КПИ(м), много сделавшее для бедняцкой части деревни. Оно снизило максимальные размеры частного владения землей до 25
— Однако этих мер недостаточно, — продолжал Маджи, — ведь в стране инфляция — цены на сельскохозяйственные орудия, посевной материал и па товары первой необходимости растут так быстро, что мелкие крестьяне и арендаторы вынуждены продавать урожай сразу же после его сбора или даже на корню, разумеется, относительно дешево, а потом значительно дороже прикупать продукты для собственных надобностей. Не получая от Государственного банка ссуд, они вынуждены вновь обращаться к ростовщикам, и со временем многие оказываются на мостовой.
Ананта Маджи печально улыбнулся:
— Как видите, мы — развивающаяся и очень бедная страна, но проблемы наших земледельцев все больше приближаются к проблемам крестьянства в Западной Европе. Так что прогресс несомненен, не так ли? Однако нас больше устроил бы прогресс иного рода — не капиталистический.
И потому число тех, кто вступает в Крестьянский союз, все растет. К сожалению, крестьянское движение не едино. Почти каждая крупная политическая партия основывает собственные деревенские организации и собственные крестьянские союзы. Социалистическая партия создала Объединенный союз крестьян, партия Индийский национальный конгресс — Федерацию крестьян и сельскохозяйственных рабочих, помимо этих организаций существует еще полдюжины других. И сотрудничать с ними непросто.
— Мы стремимся к единству хотя бы при конкретных акциях, — закончил Ананта Маджи. — Порой достигаем хороших результатов, потому что у нас левое правительство, в других штатах Индии дела обстоят гораздо хуже.
Это была интересная беседа за чаем с печеньем и бананами.
Нельзя забывать и то, что в самой Западной Бенгалии мединипурский дистрикт — один из наиболее благополучных, что положение в других округах, наверное, значительно хуже. Это подтвердили и три студента отделения бенгальского языка и литературы Калькуттского университета, которые нашли меня вскоре после моего выступления на телевидении. Студенты явились ко мне однажды вечером с изрядной ношей. У одного был диапроектор, у другого — магнитофон, третий нес внушительную кипу бумаг.
