Сегодня, однако, шанс, что родители ее застукают, приближался к абсолютному нулю. Предки должны были заночевать у друзей в Тибуроне, а тот был в двух часах езды от Биксби. Они позвонили ей в 5:30, просто убедиться, что у нее все в порядке. И папа, который ненавидел поездки в ночное время, явно не собирался поспеть домой до рассвета. Он с мамой планировал уехать из Тибурона в середине дня.
Тем не менее что-то
– Это было бы даже романтично, – вслух сказала она с ухмылкой. – К черту все, позвоню ему.
Она вытерла липкие руки о колготки, глубоко вдохнула и потянулась к трубке. Но тут телефон зазвонил сам, и она вздрогнула всем телом, растеряв все дыхание.
Она подняла трубку.
– Слушаю?
– Дениз?
Не он. Женский голос, смутно знакомый.
– Да, я.
– Это Лин Фоксворт. Ты же была у нас сиделкой пару месяцев назад?
– Да-да. –
– Мне очень стыдно, что я вот так тебя без предупреждения беспокою… я вообще себя весь вечер ужасно чувствую. Если у тебя уже есть планы на сегодня – все нормально, я подыщу кого-нибудь еще. Мы в ужасном цейтноте. На семь назначен ужин, а мне только что звонила Франсина Уолтерс – мама Лизы, да, я просила Лизу посидеть с Карой, но Франсина чем-то сильно расстроена, кажется узнала, что Лиза горюет из-за этого убитого мальчика, они ведь дружили, ты знаешь? Ну и, в общем, Лиза вроде как знает, кто это сделал, и Франсина хочет свезти ее в полицию – жуть какая, представляешь? – ну и вот, Лиза не сможет посидеть с Карой, и это, наверное, к лучшему, вдруг эти убийцы захотят и с ней разделаться – жуть, как есть тебе говорю! Но что хуже, мы ведь теперь без сиделки остались, такой цейтнот, такой цейтнот, и вдруг у тебя уже есть планы?! Кара так тебя любит, я знаю, и я подумала, вдруг ты сможешь посидеть с ней еще разок – что думаешь?
Дениз зажмурилась. Слегка качнула головой влево-вправо. Особая манера миссис Фоксворт тараторить без умолку, перескакивая с темы на тему, всегда несколько выбивала ее из колеи.
– У меня тут вроде как встреча намечалась, – сказала она.
– Ну так бери его с собой и иди сюда! – выдала миссис Фоксворт. – Боже, что я несу! О, ни за что бы не предложила такой выход Лизе, но – я ведь знаю, какая ты надежная, ответственная, умная девочка! Развлечений тут у нас, конечно, не особо сыщется – еда разве что да газировка, но, в конце концов, поиграете с Карой, почитаете ей что-нибудь…
– Мы вернемся не очень поздно. В десять или в одиннадцать.
– Ну, хорошо, не знаю, как мой друг, но я буду точно. Во сколько мне подойти?
– Нам нужно выйти не позднее без десяти семь, так что – в любое время до этого.
Дениз взглянула на кухонные часы. 6:14.
– Если ты еще не кушала…
– Да только что закончила.
– …я накрою тебе, вот что хочу сказать, и… О, Дениз, ты меня просто выручишь. За мной должок. Спасибо большое.
– Рада помочь. Скоро буду.
– Хочешь, Джон за тобой заскочит?
– Нет, в этом нет необходимости. Но спасибо.
– О, не благодари меня! Ты меня спасла, на самом деле.
– Ладно, я пойду собираться.
– О, хорошо, хорошо. Отлично! Буду ждать тебя.
– До свидания, миссис Фоксворт.
Дениз повесила трубку. Подумала о взятых кассетах. О Томе.
Сразу сделалось грустно.
– Это еще не конец света, – пробормотала она.
Дениз еще не знала, что в этот вечер беды не миновать ну никак.
Паттерсон, убиравший стол, наклонился вперед и ухмыльнулся, когда Тревор Хадсон вошел внутрь полицейского участка.
– Когда ты начнешь жить своей собственной жизнью, Хадсон?
– Я просто не мог оставить тебя одного, – сказал Трев. – Уж я-то знаю, как сильно ты меня хочешь.
– Ай, чмокни меня в жопу, дружище.
– Все ради тебя, сладкий.
Трев пролез за перегородку, приветственно улыбнулся Люси и был уже в двух шагах от стола, когда Паттерсон отворотился, насупившись.
– Эй, это только фигура речи!
– Да? Ладно-ладно. – Он придвинул вращающееся кресло на колесиках и сел.
