За три дня до начала в подольский горком КПСС позвонил начальник главного управления культуры Мособлисполкома Н. С. Бендер и объяснил, что на фестиваль едут антисоветские рок-группы, часть из которых находится в запрещенных списках, и потребовал отмены фестиваля. Билеты на фестиваль были полностью распроданы, и его отмена грозила финансовым крахом хозрасчетной организации, которую возглавлял Марк Рудинштейн. Он отправился в Мособлисполком, чтобы встретиться с тов. Бендером и поговорить с ним на предмет наличия знакомых или родственников в городе Одессе. Ничего не вышло, и Рудинштейн попросил меня собрать многотысячный митинг в поддержку фестиваля.
Потом мы ходили на Старую площадь, в здание МГК КПСС, а в министерстве культуры РСФСР (там пешком можно было дойти за пять минут. –
О Подольском фестивале Илья Смирнов в книге «Время колокольчиков» написал так:
Небывалые за всю историю Подольска толпы заполнили парк. С другой стороны, подтянулись стройные ряды солдат и милиции… Солдаты, занимавшие первые ряды Зеленого театра, составляли самую благодарную часть аудитории. Все три дня на их лицах было написано удовольствие по поводу такой службы…
И вот еще:
Энергия «Облачного края» действовала на публику как вполне материальная сила, поднимала со скамеек и выметала в проходы. Наконец, Богаев осознал наступление своего звездного часа и с размаху шваркнул гитарой о деревянный настил. Мог бы получиться хороший финал – но самодельный агрегат оказался прочнее хрупких английских аналогов. Поэтому Богаеву пришлось некоторое время колотить им об пол, и он напоминал уже не Джимми Хендрикса, а молотобойца на «Красной кузнице».
…На том Подольском рок-фестивале Тимошин попал в гущу народа, за три дня (или за два?) там перебывали десятки тысяч людей, приехавших в том числе из других городов. Запечатленный на фотографии Игоря Стомахина момент свидетельствует о его настроении – он обнимает свою знакомую так, как будто и защищает ее от толпы, и сам отчасти ищет защиты.
Ему, человеку достаточно одинокому, как мне кажется, не было свойственно искать той энергии, которую описывает Илья Смирнов.
Нет, Тимошин не любил все это.
…Но кто-то его позвал, и он поехал.
…Мы – все, все наше поколение, все наши современники – были аккумуляторами этой энергии, ее батарейками. Мы копили ее очень долго.
Страшно подумать,
