Глубокоуважаемый Борис Натанович! Перед тем, как задать вопрос, позвольте признаться в любви. Хоть я убеждён, что таких признаний Вы получаете много. Я поймал себя на том, что по любому поводу, в любой дискуссии обращаюсь и апеллирую к Стругацким. Свои любимые книги – УНС, ХС, ПНО, ЗМЛДКС, СОТ, ТББ знаю почти наизусть, часто цитирую, и от текстов этих по-прежнему получаю почти физическое наслаждение. Я привил вкус к Стругацким сыну и дочке. Не такую страстную любовь, как у меня, но им нравятся книги АБС. А дочка, которой легче читать на иврите, обнаружила, что лишь одна книга, к сожалению, переведена на этот язык – «Пикник на обочине» (Пикник бэ шулей ха-дерех), и с удовольствием прочитала. Я считаю братьев Стругацких одними из крупнейших мыслителей ХХ века. Я убеждён, что лучшая их вещь – «Улитка на склоне» – произведение нобелевского уровня, неяноминированное наяпремию лишь из-за задержки с публикацией. Если бы не книги АБС, я был бы другим. Моё мировоззрение сформировалось под сильнейшим влиянием книг АБС. Я обязан АБС очень многим в своей жизни, характере и даже удаче. СПАСИБО! Теперь вопрос. Многие известные писатели исследовали природу тоталитаризма. Оруэлл, Хаксли, Замятин, Кёстлер. Добавим сюда документальные исследования – Солженицына и Конквеста. Но художественные исследования тоталитаризма в книгах АБС представляются мне наиболее эффективными, оказавшими влияние на наибольшееячисло читателей. Скажите, Борис Натанович, как изменялись Вашияи Вашего брата взгляды на явление тоталитаризма, как приходило понимание сути явления, какие произведения оказалиянаибольшее влияние на Ваши политические и общественные взгляды? Понимаю, что при ответе на этот вопрос можно написать подробную автобиографию, но буду благодарен за любой ответ.
