Эллен встала, обошла тело Йоханнеса и задержалась в дверях, так же отстраненно глядя на труп.
— Мне не хочется оставаться с вами. Я боюсь
— Эллен, это не лучшая… — начала Сандра, но та просто развернулась и вышла.
— Хорошего мало, — сказал Нико и потер ладонью подбородок. От его прежнего мальчишеского задора не осталось и следа.
— Да, но все до жути логично, — ответил Давид. — Кто бы ни стоял за этой вакханалией, мерзавец действует как лев во время охоты. Тот пытается разделить стадо, потому что в одиночку жертва слабее, чем в группе. И, по всей видимости, ему это удалось.
— Ты тоже думаешь, это послужило поводом убить Йоханнеса? — спросила Йенни. Она снова пришла к выводу, что ее собственные мысли перекликались с рассуждениями Давида.
— Думаю, это послужило поводом убить кого-нибудь. Не знаю, действительно ли это был яд, и если да, то находился он в бутылке или только в стакане. Запаха нет, и я не горю желанием что-то пробовать. Как бы там ни было, факт остается фактом: доверять нельзя больше никому.
— И что это значит для тебя? — поинтересовалась Сандра. — Я лично не хочу оставаться одна. Для меня это даже хуже, чем находиться здесь. Несмотря на подозрения, что кто-то из нас может оказаться убийцей.
Давид кивнул.
— В конечном счете идея Флориана не так уж плоха, как я подумал поначалу. Нам лучше остаться здесь, но не сводить друг с друга глаз.
— И, по-твоему, всем нужно вооружиться ножами, чтобы в случае чего друг друга перерезать? — резко спросила Йенни.
Несколько секунд Давид раздумывал над ответом и наконец сказал:
— Да.
Как знать
