Когда они прошли в фойе, Давид и Хорст так резко остановились, что Йенни едва не выпустила рукоять носилок. Примерно на середине лестницы, ведущей на второй этаж, сидели с мрачным видом Анника и Маттиас. В каждой руке — по ножу.
— Это вы умыкнули все ножи с кухни? — громко спросил Давид.
Вместо ответа Маттиас спросил:
— Он мертв?
— Да. Так что насчет ножей?
— Я вам говорил, — тихо ответил Маттиас. — Я вам говорил, что вы повернутые, если собираетесь его обезвредить. Кто-то из вас выпустил его, и вот что из этого вышло.
— Ты про Тимо? — спросил Нико. — Опять он? Ты вроде был уверен, что за этим стоит Флориан. Может, определишься наконец?
— Я с самого начала говорил, что он и есть тот ублюдок.
— Пошли, — сказал Давид и двинулся дальше.
— Это не последний труп! — крикнул им вслед Маттиас. — Вы ненормальные!
Йенни почувствовала, как свело желудок. У нее были серьезные опасения, что в этом он, по крайней мере, прав.
Когда они положили носилки у двери, за которой в снежной пещере покоился Томас, Йенни едва не вскрикнула.
Застывшее тело лежало примерно в двух метрах от двери прямо на снегу. Йенни увидела сквозь стеклянную панель покрытое слоем инея лицо. Это выглядело так противоестественно, словно в снегу покоились не бренные останки ее сотрудника, а восковая фигура, которая хоть и имела сходство с Томасом, но была выполнена без соблюдения пропорций.
Как имитация за стеклом в музее естественных наук. Если бы только не знакомые черты…
— Ты как? — спросил Нико.
— Все хорошо, просто немного испугалась.
Он кивнул.
— Давайте уже покончим с этим, — сказал Давид и открыл дверь.
В лицо повеяло морозным воздухом, и Йенни зябко поежилась.
— Ладно, мы с Нико берем за руки, Йенни и Хорст — за ноги. Ну, взяли.
Спустя примерно пять минут Хорст наконец-то закрыл дверь. Прежде чем уйти, они еще раз взглянули на снежную пещеру. Йоханнес лежал теперь рядом с Томасом, с салфеткой на лице, которая скоро должна была примерзнуть к коже.
— Надо спланировать, как быть дальше, — сказал Давид, пока они возвращались в фойе.
— Прежде всего нужно подумать, как вести себя с Маттиасом и Анникой, — добавил Нико. — Только представлю, как они сидели там на лестнице… мне от них не по себе.
— А я все думаю, что там с Эллен и Тимо, — сказала Сандра и посмотрела при этом на Хорста, словно ожидала от него ответа.
— Не знаю, где он, — тот качнул головой. — Но если Тимо не захочет, чтобы его нашли, мы его не разыщем.
— Я думаю о тех угрозах в адрес Маттиаса, — сказала Йенни, обращаясь к технику. — Ты лучше его знаешь. Как, по-твоему, он говорил всерьез?
Хорст пожал плечами.
— Даже не знаю. Тимо иногда может вспылить. А в тот момент он был так зол из-за несправедливых обвинений, что ему хотелось скорее запугать Маттиаса, — казалось, он говорил вполне откровенно. — Правда, я еще ни разу не видел его таким после той истории с ворованным колье. Как и прежде, готов дать руку на отсечение, что он не трогал Томаса и Анну, а вот насчет Маттиаса… тут я не могу дать гарантий.
— Эллен выступала за то, чтобы изолировать его, — задумалась Йенни. — И теперь она одна где-то в отеле… Что, если они столкнутся?
— Как я уже сказал — не знаю. Но при всем желании не могу представить, чтобы Тимо что-то ей сделал.
Йенни не разделяла его уверенности.
— После того, как женщина во второй раз незаслуженно обвиняла его?
На это у Хорста не нашлось ответа.
Они пересекли фойе и посмотрели на лестницу, но Маттиаса и Анники на ступенях уже не было. Когда они прошли в каминный зал, там никого не оказалось.
Йенни тихо простонала. Хотя ей по-прежнему не верилось, что Флориан имел какое-то отношение к происходящему, она заранее опасалась того, что теперь, по всей вероятности, и случилось. Флориан исчез.
— Чтоб его! — послышался за спиной голос Нико. — Он что, смылся?
Йенни бросилась к Анне, склонилась над ней и осторожно коснулась головы. Анна словно того и ждала: она качнула головой сначала влево, затем вправо.
— Все хорошо? — спросил Нико.
— Да, она реагирует на прикосновения.
Йенни выпрямилась.
— Значит, он все-таки смылся, — заключил Давид. — Вопрос только: почему?
— Может, просто пошел в туалет и скоро вернется? — предположила Йенни, хотя сама в это не верила.
Сандра рухнула в кресло и провела по лбу тыльной стороной ладони. Лицо у нее было еще бледнее, чем прежде.
— Кто бы за этим ни стоял, одного он добился точно: мы разобщены. Если так пойдет и дальше… может, мы еще сами поубиваем друг друга?
— Вопрос в другом: кто-нибудь из вас допускает, что он и теперь среди нас, в этой комнате?
Все стали переглядываться, словно могли прочесть по лицам, кто из них совершил эти чудовищные деяния.
— Нет, — прервала молчание Йенни. — Не знаю, кто это был, но мне сложно представить кого-то из нас в этой роли.
Сандра неуверенно кивнула.
— Согласна.
— Я вообще не могу представить, кто на такое способен, — сказал Нико. — Но кто-то ведь это сделал. Впрочем, я тоже не уверен, что кто-то из нас.
Давид кивнул и посмотрел на Хорста.
— А ты что скажешь?
Тот шумно вздохнул.
— Честно? Я знаю, что это не я и не Тимо. Вот и все, что могу сказать.
